— Простите, девушка, вы куда спешите? — спросил тот, что стоял на лестнице, пока довольно вежливо.

Судя по обращению, веяния неоэтики этот райский уголок облетали стороной.

— К себе в номер, — сказала Марина с самой беззаботной и чарующей улыбкой, поднимая перед лицом двумя пальцами ключ.

— Можно взглянуть?

— Да, пожалуйста, — сказала Марина с вовсе уж ослепительной улыбкой, которая не оказала должного воздействия.

Взяв у нее ключ, привратник смотрел на него пару секунд, не больше, и поднял на Марину темные внимательные глаза.

Простите, там живете вовсе не вы…

— А вы ничего не путаете? — пожала она плечами.

— Деньги мне платят еще и за то, что я ничего не путаю. Может быть, вы просто не туда зашли? Домом ошиблись?

Другими словами, ей благородно предлагали выметаться отсюда к чертовой матери без всяких последствий. Бездна благородства и дружеского расположения…

— Прекрасно, — сказала она. — Ну, а как быть, если мне все же позарез нужно попасть в этот номер?

Черноволосые переглянулись.

— Может быть, вы домом ошиблись? — повторил один.

— Парни, идите вы к черту! — сказала Марина. — Не буду я с вами препираться!.. Хозяин здесь? Господин Гукасян, я имею в виду?

— А вы уверены, что вам так уж необходимо с ним видеться?

— А ты уверен, что тебя ктонибудь может испугаться?

Он сдержался, только помрачнел. Вежливо показал рукой.

— Прошу сюда…

Марина свернула в узкий коридор под табличкой «Служебные помещения», включив на полную мощность все свои дикарские рефлексы, чтобы не получить ненароком сзади по голове. Обошлось — парень с бесстрастной физиономией вышколенного лакея проводил ее до дубовой двери, деликатно постучал и тотчас распахнул. Чтото сказал с порога на абсолютно непонятном Марине языке, пропустил ее внутрь и захлопнул за ней дверь, остался в коридоре и наверняка не ушел, застыл у двери. Гдето тут, конечно, есть потайная кнопка, а там, снаружи — звонок или лампочка, это азбука для таких мест…

Кабинет был небольшой, обставленный с некоторым вкусом. На стене красовался парадный портрет президента и парочка какихто дипломов в застекленных рамках, с красными большими печатями.

За столом сидел горбоносый смуглый субъект в белоснежном костюме и розовой рубашке, у него были умопомрачительные усики в три миллиметра толщиной, безукоризненный пробор. На безымянном пальце правой руки сверкал огромный бриллиант, судя по всему, настоящий. Марину так и подмывало оглядеться — гдето поблизости непременно должна лежать белая широкополая шляпа бессмертного фасона «борсалино». Этот типчик словно соскочил с экрана, где крутят антикварный фильм о бурных разборках в Чикаго лет сто двадцать назад.

— Здравствуйте, — как ни в чем не бывало, сказал человек за столом. — Садитесь, пожалуйста. Меня зовут Ашот, фамилия моя Гукасян. А как вас зовут и как ваша фамилия?

Марина спокойно уселась, сдвинув колени, как школьница в престижной английской школе. Подумала и сказала:

— Меня зовут Катя. Фамилия моя вряд ли вам интересна, она у молодых девушек — понятие неустойчивое, может смениться в любой момент…

— И всетаки?

— А как вы проверите, если я совру?

— Да, действительно, как? — подхватил он в нешуточной задумчивости. — Мне доложили, вы пытались пройти в номер с чужим ключом…

— Было дело.

— Но это же нехорошо…

— А я себя и не выдаю за хорошую девочку, — сказала Марина с усмешкой.

Гукасян встал изза стола, неторопливо подошел к Марине и быстрым движением сорвал у нее с плеча ремешок сумочки. Она не шелохнулась, глядя снизу вверх с безмятежной усмешкой. И сидела так, пока хозяин бесцеремонно копался в содержимом сумки, разглядывая ноутбук, косметичку, телефон. Пожала плечами.

— Разве это законно — вот так беззастенчиво обыскивать человека?

— Вряд ли, — подумав, сказал Гукасян, возвращая ей сумку — Пожалуй, совершенно незаконно… Давайте позовем полицейского, и выему на меня пожалуетесь.

— Не стоит, — сказала Марина.

Он поднял брови, прошелся по кабинету

— А почему вы не хотите позвать полицейского?

— Ужасно скучный и неинтересный народ.

— Пожалуй… Итак, Катя… Вы что, гостиничная воровка?

— Какие пошлости… — сказала Марина удрученно. — Вы меня обижаете. Я сейчас заплачу.

— Не надо, — серьезно сказал Гукасян. — Терпеть не могу, когда девушки хнычут.

— Я не говорила, что захнычу. Я сказала — заплачу.

— Тем более. Может быть, перестанем разыгрывать какието непонятные сцены? У меня масса дел. Не я к вам пришел, а вы ко мне, вам и начинать…

Марина, подумав, положила ногу на ногу, отметила, что его глаза сузились соответствующе, ухмыльнулась про себя и сказала:

— Мне нужно попасть в тот номер.

— Зачем?

— Это мое дело.

— Милая Катя, — серьезно сказал Гукасян, — неужели я похож на дурака? На растяпу, который позволит шляться по своему отелю первой пришедшей с улицы подозрительной девице, пусть даже очаровательной и скрасивыми ножками?