Сидя перед монитором своего старенького компьютера, по большей части собранного им самим, Роман увлеченно щелкал кнопками, загружая новую программу для установки. Колька с паяльником в руках проверял внутренности самого аппарата, заключенные в корпус от старого телевизора. Оля колдовала над микроскопом.

– Вот это да, – пробормотала она, глядя в окуляр.

– Что там у тебя? – спросил Роман, не отрывая взгляд от дисплея.

– Ты не поверишь.

– А ты попытайся объяснить. Я, поди, не глупей твоего Андрюхи.

– С чего это ты взял, что он мой?! – фыркнула Оля.

– Да ладно уж, – ухмыльнулся Рома, поправляя очки. – Мы хоть и инвалиды по зрению, но не совсем слепые, кое-что видим.

– Чего это ты там разглядел, инвалид?

По-прежнему не отрываясь от своего занятия, Ромка тихонечко пропел:

– Льет ли теплый дождь, падает ли снег…

Пряча голову в корпусе телевизора, Колька подхватил козлячьим голоском:

– … я в подъезде против дома твоего стою.

– Вы это о чем, парни? – изобразила девушка удивление, отлично понимая, куда гнут приятели.

– Сама знаешь, о чем, – сказал Колька, высунув голову наружу. – Да ты не смущайся, Оль. Любовь – божественное чувство.

Подперев подбородок кулаком, он мечтательно закатил глаза и тут же вскрикнул, задев паяльником ухо.

– И поделом, – рассмеялась девушка. – Не будешь чушь молоть.

– Нет, правда, Оль, Андрюха ведь неспроста к нам прибился, – сказал Рома. – Ему все эти микропроцессоры и прочие премудрости до лампочки. Его сила не в мозгах, недаром он боксом занимается. Слушайте, человеки, может, сделаем из Андрюхи охранника, на входе поставим. А чего? Он лось здоровый.

– Ты ему сам вот это все скажи, – предложила Оля. – Только завещание сперва оформи, а то вдруг он обидится, грушу боксерскую из тебя сделает.

– Сдаюсь, – улыбнулся Рома, поднимая руки. – Такой аргумент исключает возможность продолжения спора.

– Чего вы вообще к нему привязались?

– Да ты не обижайся, Оля, мы же просто шутим, – примирительно сказал Роман. – Андрюха парень, что надо! Подтолкни его в нужном направлении, горы свернет и не заметит. Да шучу я, шучу. Не смотри на меня, как на врага, у меня аж спину сводит от твоего взгляда. Я просто ворчу по-дружески. Мы же все тут друзья. Ты мой друг и я твой друг, встаньте дети в тесный круг, – снова запел он, кривляясь. – Мы в кругу своем большом очень дружно заживем.

– Что за песня? – полюбопытствовал Колька. – Крюкоров или Шкафутинский?

– Экспромт, – пояснил Рома. – Ремикс песен ненашего детства.

Оторвавшись от компьютера, он повернулся к Оле.

– Вернемся к телу. Что ты там разглядела в свой телескоп?

– Полынь проросла из частичек корешков, впечатавшихся в рубероид.

– Ну, это понятно, что не из воздуха появилась.

– Да подожди ты, не перебивай, дай закончить. Я взяла образцы из разных мест. Там, где трава проросла, корни живые. А вот в других местах… Крышу у нас перекрывали лет пять назад, если не больше. Столько времени они пробыли под рубероидом без света, воздуха и воды, зимой промерзали, а еще и были поджарены, когда крышу битумом заливали.

– Подожди-ка. Ты хочешь сказать…

– Вот именно! Это мертвая материя. Я потом еще проведу тесты, но мне кажется, что эти частички абсолютно мертвы. В обычных условиях из них уже никогда бы ничего не проросло.

– Это интересно, – заметил Колька, отложив паяльник в сторону. – Выходит, что излучение нашего устройства способно оживлять мертвую материю?

– Получается, что так, – кивнула Оля. – Только не ясно, что повлияло на эти частички, излучение самой антенны или отображенный сигнал.

– Второе исключено, – сказал Роман. – Не будем кривить душой, сигнал был очень слаб, чтобы за такой короткий срок достичь Марса и вернуться назад. Да и компьютер не зафиксировал отображение. Это излучение самой антенны, сигнал получился слишком рассеянный, надо будет устранить это в будущем. Но если все действительно так… – Роман встал со стула и потряс руками. – Коллеги, господа, товарищи, братья и сестры! Это же грандиозный прорыв в науке!

– Да подожди ты паясничать, – осадила его Оля. – Ты дальше послушай. Я сопоставила данные нашей травки и обычной полыни – никаких различий.

– Ты, Оль, тоже с выводами не спеши, – сказал Колька. – Генетика твоя страсть, но ты пока еще не профессор и даже не студент. Да и оборудование у тебя тут не институтское, все примитивно, как в цирюльне.

– Сама знаю. Но не думаю, что ошибаюсь, это же банальное тестирование. А самое интересное, парни, так это то, что наша трава вымахала за несколько дней без всякой подпитки, без воды. Это все равно, как из бетона огурцы бы росли.

– Ну, вода могла от дождей скопиться, – нерешительно предположил Колька.