– Что-нибудь случилось?

Дженнифер покачала головой, и её глаза оживились.

– О, нет. Просто некто по имени Макс Сильвестр собирается ненадолго навестить её перед отъездом в Европу. Он её компаньон в каком-то большом деловом предприятии, и она очень беспокоится из-за всего этого. Должно быть, он какой-то важный человек.

– Тебя это вроде бы тоже волнует, - мрачно заметил Чак.

Дженнифер попыталась сдержать эмоции.

– Ну, он, наверное, очень-очень известный и все такое. Я никогда ещё не встречала таких людей.

– Когда он приезжает?

– Завтра, - отозвалась она, намазывая ноги.

Чак взял у неё из рук тюбик.

– Давай дальше я.

Дженнифер мило улыбнулась:

– Давай.

Чак выдавил на ладонь немного жидкого крема и стал втирать в её изящные плечи, сначала осторожно размазав его по теплой спине. Ее плоть на ощупь напоминала мягкий атлас, и он понимал, что лучше бы ему вообще к ней не прикасаться, если он не хочет заработать нервный срыв.

– Чак.

– Что?

Ее голос был робок.

– Ты сердишься на меня за вчерашнее?

– Почему я должен сердиться?

Дженнифер очаровательно покраснела.

– Ну, я ведь сама попросила тебя ещё раз обнять и поцеловать меня, и не должна была тебя так останавливать. Но я ничего не могла поделать. На меня что-то такое нашло, правда.

Чак улыбнулся.

– Все в порядке.

Она потупила взор.

– Я не могла уснуть.

– Мне тоже это не очень-то удалось.

Дженнифер улыбнулась.

– Мне кажется, мы оба были немного не в себе.

– Да, наверное.

– Значит, ты не сердишься?

– Нет.

Она облегченно вздохнула.

– Я рада. Я хочу тебе нравиться.

– Ты мне нравишься, - промямлил он.
– В самом деле.

– Чак!

– Да?

Она повернулась и посмотрела на него страстными чистыми глазами.
– Ты можешь научить меня кое-каким вещам? Таким, которые я должна знать? Я ведь совершенно не имею понятия, как надо себя вести, и обо всем таком прочем. Если я хочу чего-то достичь в Нью-Йорке, мне надо научиться всему, что знают другие девушки. Ты поможешь мне, Чак? Пожалуйста!

Это было уже слишком. Просто какое-то дьявольское везение. Он постепенно оправился от шока, вызванного её тирадой, и судорожно кивнул, чувствуя, как лоб и ладони покрываются холодным потом.

– Конечно, - хрипло выдавил он.
– Конечно же я помогу тебе. Буду только счастлив.

Она благодарно улыбнулась.

– Я знала, что ты не откажешься. Ты такой славный.

Рот Чака был всего в четырех дюймах от её красных губ, когда он услышал предупредительный свист с вышки. Он обернулся и увидел, что Арти Флинн подает ему условный сигнал, означающий, что кто-то из пляжных контролеров делает обход. Он тяжело вздохнул и повернулся к Дженнифер.

– Мне придется вернуться на рабочее место. Тут один из боссов пришел высматривать непорядки.

– Конечно, иди. Я вовсе не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

Чак поднялся.

– Когда будешь уходить, предупреди меня, ладно?

– Обязательно. Обещаю.

Чак бросил последний взгляд на призывный купальник и пошел обратно к вышке. Он забрался наверх и сел рядом с Арти, который с восхищением и любопытством смотрел туда, где сидела Дженнифер. Чак ухмыльнулся.

– Ты там что-то увидел, малыш?

– Ну и куколка! Кто это?

– Моя сестра, так что держись от неё подальше.

Арти с завистью вздохнул.

– Хотел бы я иметь такую сестренку. Тогда я бы ни за что не удрал из дома.

Он принял позу боевой готовности и бдительности, когда контролер появился на их участке пляжа. Чак приветственно помахал дочерна загорелому человеку, и тот одобрительно улыбнулся. Арти смотрел, как он идет к другому спасательному посту.

– Наверное, нам лучше оставаться на месте. Похоже, он собирается ошиваться здесь поблизости весь оставшийся день.

Чак кивнул и посмотрел на Дженнифер. Она лежала на спине с закрытыми глазами, подняв одно колено и положив руку под голову. Чаку казалось, что колено чуть заметно покачивается, и он следил за его движением, чувствуя, как в горле пересыхает.

Полчаса или немного больше проползли мучительно медленно, и наконец Чак занялся в высшей степени греховным делом. Он решительно, с тщательностью врача, составлял план, как именно он будет обучать малышку всему, что ей требовалось знать, если она хотела иметь успех в большом городе. Он понимал, что сначала надо действовать не торопясь, независимо от того, насколько наивной или жаждущей она может казаться. Он не хотел её испугать настолько, что она обратилась бы к другому учителю. Только не теперь, когда сама Судьба так щедро отдавала её в его руки. Это будет нелегко, но он сделает все медленно, уделяя ей все внимание, которого она заслуживает. То, как она прошлым вечером отреагировала на его обьятия, означало, что в её крошечном теле таится много страстности. И вся эта нерастраченная страстность достанется ему.