– А где же Мэри?

Молодая женщина смущенно отвела взгляд.

– Она гостит у бабушки. Мне показалось, что погода начинает портиться, и я подумала, что пусть лучше она сейчас побудет у нее.

Что-то ещё было не в порядке, и он, слегка нахмурившись, внимательнее посмотрел на застенчивую брюнетку. Черные волосы были такими же гладкими и так же пострижены перьями, как обычно, но уложены более тщательно. Помада на её губах была чуть ярче той, которой, как он помнил, она пользовалась раньше, тем более приходя на пляж. И купальник был другой, плотно облегающий и какого-то розового оттенка. Неужели наконец рухнула последняя крепость?

По-видимому, Маргарет Ши заметила одобрение в его глазах, и на её щеках проступил легкий румянец.

– Честно говоря, я себя чувствую как-то одиноко, когда Мэри нет рядом и никто ко мне не пристает.

Чак присел на корточки лицом к ней, размышляя, нарочно ли она устроила эту поездку к бабушке или просто решила воспользоваться случаем.

– Тебе будет полезно расслабиться и развлечься, - произнес он, окидывая одобрительным взглядом её ноги. У неё была бледная кожа, плохо поддающаяся воздействию солнечных лучей. Она выглядела гладкой и прохладной.
– Каждой женщине необходимо иногда сменить обстановку.

Румянец запылал ярче.

– Я думаю, ты прав.

– Как говорится, разнообразие скрашивает жизнь.

Маргарет Ши, казалось, едва дышала. Она упорно смотрела куда угодно, только не на него, и он отметил новый блеск в её глазах.

– Как думаешь, опять будет дождь?
– неловко спросила она.

Чак улыбнулся, наслаждаясь её затруднением.

– Вероятно.

– Лето пока было не очень-то хорошим, правда?

Чак взглянул в её робкие, нервные глаза.

– Скоро исправится.

Маргарет Ши ничего не ответила. Она просто посмотрела на него, показывая всю свою беспомощность и ранимость. Было очевидно, что два года соответствующей обработки не прошли даром, и теперь все зависело только от него. Терпение есть добродетель, а добродетель должна быть вознаграждена. Это был миг сладчайшего торжества, и Чак от всей души наслаждался им.

Он уже собирался довести дело до конца, когда краем глаза уловил какое-то движение. Он оглянулся и увидел идущую по пляжу Дженнифер, с сияющей улыбкой на губах, в белом махровом купальном халате, не доходившем ей до колен. В ту же секунду он утратил всякий интерес и к Маргарет Ши, и к своей награде.

– Извини, - пробормотал он, поднимаясь, и пошел прочь, прежде чем огорченная женщина успела ему ответить.

Дженнифер застенчиво улыбнулась ему, когда он подошел и взял из её рук подстилку.

– Извини, что я так поздно, но нужно было написать несколько писем домой.
– Зеленые глаза с откровенным восхищением оглядели его фигуру. Боже, какой ты большой!

Чак усмехнулся и, расстелив подстилку на песке, улегся и посмотрел на Дженнифер.

– Ну, присаживайся.

– С кем это ты только что разговаривал?
– спросила Дженнифер, укладывая на уголок подстилки плоскую сумочку и полотенце.

Чак мельком глянул в сторону и заметил, что Маргарет Ши собирается уходить. На её лице было написано разочарование и легкое смущение.

– Просто знакомая. Я учил её дочку плавать.

– Правда?
– подозрительно проговорила Дженнифер.

Чак собрался было доказывать свою невиновность, но не смог произнести ни слова. Дженнифер развязала пояс своего белого халата и стала снимать его с некоторой свойственной девушкам нерешительностью. Он соскользнул по её обнаженным рукам, и Чак ошарашенно уставился на нее, потрясенный представшим его взору абсолютным совершенством.

– Как он, ничего?
– застенчиво спросила она.

– Что?

– Мой купальник. Он не очень вызывающий?

Чак ошеломленно покачал головой.

– Нет... Вовсе нет.

Чем дольше он смотрел на нее, тем более соблазнительной она становилась. Это была маленькая богиня, молодая, чистая и светящаяся, с фигурой, которую, должно быть, создал сам дьявол. Он окинул её взглядом с ног до головы, не в силах скрыть изумление. Ее ножки были безупречной формы, стройные, заманчиво расширяющиеся кверху. Округлые бедра подчеркивались прелестным купальником, а изящная, неправдоподобно тонкая талия делала их ещё более женственными. Пространство между частями её купальника было гладким и упругим, а ребра казались предгорьями, ведущими к вздымающимся грудям совершенной формы, так скромно скрытым маленьким лифчиком. Он смотрел на нее, не отрываясь, и по мере того, как он смотрел, то, что было всего лишь растущим желанием, превращалось в сильную и бурную страсть.

– Как ты думаешь, он не слишком обтягивающий?
– спросила Дженнифер, грациозно опуская свое восхитительное тело на подстилку.
– У меня такое чувство, что на меня все смотрят.

Чак быстро посмотрел вокруг ревнивым взглядом собственника, словно защищая её и чувствуя, как в нем закипает гнев.

Дженнифер робко улыбнулась.

– Наверное, мне просто кажется.

Она потянулась к сумке и достала крем от загара.

– Боюсь, я не смогу сегодня остаться надолго, Чак. Тетя Элейн ужасно переживает, и я думаю, мне надо быть с ней.