Элейн жила в длиннющем кирпичном особняке, расположенном в ста ярдах от пляжа. Дом был окружен широкими газонами, высокой живой изгородью и проволочной оградой. Улица состояла всего из шести домов, одинаково дорогих и одинаково уединенных. Это был самый престижный район прибрежной полосы.

Напротив дома Элейн и на широкой подъездной аллее стояло около десятка элегантных автомобилей последних моделей, главным образом иностранные спортивные машины и "кадиллаки" в пастельных тонах. Эта выставка даже слегка испугала Чака, пока он втискивал свою груду ржавого металла в свободное пространство у обочины. Он заглушил мотор, выключил фары и выбрался наружу, глядя в том направлении, откуда доносились приглушенная музыка и смех. Жалюзи были опущены, шторы и портьеры задвинуты, но немного света просачивалось наружу вместе со звуками веселья. Чак прислушался и заключил, что вечеринка в полном разгаре.

Он нажал кнопку у парадной двери и услышал, как внутри отозвался колокольчик. Он ждал, переминаясь с ноги на ногу, и размышлял, не совершает ли ошибку. Дверь распахнулась, и на него обрушилась лавина света и музыки.

– Входи, входи, кто бы ты ни был, - закричала курчавая блондинка с затуманенным взором, вся в пятнах губной помады. В руке она держала бокал; широкое свободное платье не скрывало её пышных форм.

– Боже мой, - произнесла она, разглядывая Чака с глуповатой улыбкой. Какой ты впечатляющий. Настоящий жеребец. Поездишь на мне, а?

Чак ухмыльнулся и вошел в фойе, обратив внимание, что больше всего шума доносилось из задней части дома. Пышнотелая блондинка закрыла дверь и, схватив его руку, прижала её к своим могучим грудям, одновременно поднося к его губам свой бокал. Чак отстранился.

– Извини, душка. Предпочитаю пиво и крекеры.

Блондинка потрогала твердые мускулы его бицепса, потом запустила руку между бедер Чака.

– Я очень люблю пиво и крекеры, невпопад брякнула она и снова глупо заулыбалась.
– Пойдем вместе поищем их?

– Попозже, душка, - Чак высвободился.

– Обещаешь?

– Разумеется.

Он прошел через фойе в большую комнату, где человек десять пили и танцевали. Элейн он не заметил, но узнал кое-кого из пляжной компании. Чак взглянул поверх голов танцующих, не совсем твердо державшихся на ногах, и разглядел устроенный в дальнем углу комнаты бар. Он направился туда, но кто-то плавным и грациозным движением загородил ему дорогу. Чак недовольно поморщился при виде розовощекого молодого человека, который кокетливо улыбался ему.

– Убирайся, Нэнси.

Юноша, хихикнув, взмахнул ресницами.

– Как это ты угадал, как меня зовут? Хочешь потанцевать?

Чак вздохнул, оттолкнул его и подошел к бару. Высокая величественная женщина с тщательно уложенными волосами и резкими чертами лица с легкой улыбкой наблюдала за его приближением. На ней были сужающиеся книзу брюки и строгая блузка, под которыми угадывались восхитительные формы, хотя её лучшие годы уже явно были позади. Когда Чак приблизился, она подошла к стойке бара.

– Что желаете, Геркулес?

Чаку понравились её спокойный взгляд, статная фигура и хрипловатый голос.

– Могу ли я надеяться на холодное пиво?
– спросил он с улыбкой.

Женщина кивнула, принесла бутылку и откупорила её о край стойки. Потом наполнила стакан и поставила его вместе с бутылкой перед Чаком.

– Меня зовут Вера. Я рисую.

– А меня зовут Чак. Я пью.

Ее глаза задорно блеснули.

– У тебя великолепное тело. Попозируешь мне?

– Конечно, когда скажете.

– Я хорошо плачу.

– Не сомневаюсь.

– Я рисую только обнаженную натуру... И мужчин и женщин.

Чак тихо засмеялся.

– Вот бы никогда не догадался.

Женщина улыбнулась, обольстительно прищурив глаза.
– Вера Варни. Адрес есть в справочнике.

Чак кивнул и двинулся прочь, осторожно обойдя двух молодых людей, которые занимались чем-то, что должно было означать танец. Он прошел в холл и направился на звуки смеха к одной из множества задних комнат на первом этаже дома. Маленький лысый человечек в полосатых шортах, с кривыми ногами и волосатой грудью, спотыкаясь, вышел из комнаты с бутылкой в одной руке и нейлоновыми трусиками в другой. Равновесие он сохранял с большим трудом. Чак подхватил его, когда он чуть не ткнулся лицом в пол, и, ухмыляясь, кивнул на трусики.

– Поздравляю.

Человечек смущенно насупился.

– Я знаю, что она где-то здесь.

– Без сомнения.

Человечек нахмурил брови.

– Она не смеет водить меня за нос.

Чак отпустил его руку.

– Не принимай близко к сердцу.

Пьяный задумчиво посмотрел на трусики, потом снова на Чака.

– Ты случайно не видел мою жену? Я знаю, что она здесь.

– Нет, не имел такого удовольствия.

– Если увидишь, скажи, пожалуйста, что я её ищу.