– Латыши меня п-приютили и накормили, Компас, - продолжил БД. П-правда, навсегда лишив возможности оперировать, но за все надо п-платить, и я заплатил... Хирургия т-теперь с-стала для меня п-потребностью, которую можно не удовлетворять... Я п-привык к матерным упрекам Большого Босса и к мысли, что третий п-период моей жизни с-стартовал - я п-правда еще не дал ему названия. Вегетативный образ жизни - то, ч-что с-сегодня мне п-подходит... К тому же, бизнес, особенно п-полулегальный, - интересная штука. Я стал вести с-себя в бизнесе, как в операционной, где вместо жизни п-пациента рискуешь д-деньгами, и, к счастью, не своими. Б-босс, этот сукин сын, которого я люблю и ненавижу, с-стал доверять мне рисковые п-проекты, п-понимая, что т-теперь зачастую я д-делаю это не хуже его... Только т-теннис вот забросил, однако п-продолжаю возиться с донорскими органами...

Кузьма и Компас одновременно повернули головы к нему:

– Каким образом?
– удивился Компас.

– Н-не знаю... К-как говорит Учитель, мой задроченный мозг с-сам п-по себе п-перебирает модели, к-комбинируя существующие или создавая новые, и тут же с-ставит очередной эксперимент, к-который вижу в мельчайших п-подробностях... Это уже давно не к-консервация. Это нечто другое, сродни кролиководству... Сложная биотехническая система, функционирующая вне организма, способная пока производить лишь рудименты органов...
– Он посмотрел в окно, будто там располагалось его новое виртуальное детище, еще уродливое и пугающее своей необычностью, но уже убеждающее целесообразностью и способностью творить неведомое...
– Я трансплантирую рудименты, порожденные устройством без названия, и начинаю мучительно выхаживать реципиента.... П-правда, п-приходится обходиться без анестезиолога, зато дома меня почти всегда поджидает глубокий наркоз: Д-даррел не дает слабеть ни д-духом, ни т-телом, считая себя х-хранительницей домашнего очага, а м-меня п-поленьями, которые следует п-подбрасывать в огонь... Если бы иногда Этери...

– Какая Этери?
– перебил Компас, странно заволновавшись.
– Она была вашей подружкой, БД? А ты, Кузенька, хорошо знаешь ее?

– Она работала в Лаборатории БД, хотя была физиком-атомщиков по специальности, - сказал Кузьма и, почувствовав интерес Компаса, продолжал: Ее отчим упросил БД взять ее к себе. Там, в Лабораториии, они научили ее своим премудростям, хотя мне кажется она никогда особенно и не слушала объяснений. По крайней мере, так говорит БД.

БД опять глядел в окно, не принимая участия в беседе. Кремль всегда необычайно красив, но отсюда, сквозь сумрак и мелкий московский осенний дождь, он был просто прекрасен, как холст импрессиониста: размытые, из-за дождя и перемещений воздуха, контуры, необычность красок и какое-то странное волнение, витающее над Кремлем, усиливаемое тучами ворон, предожидание событий, несущих с собой печали, зыбкие радости, привычные утраты и мучительную неизвестность... Тревога и отсутствие мажорных тонов...

Компас сделался вдруг необычайно беспокойным. Он подозвал официанта:

– Принесите еще виски!

"Сейчас спросит: "Сколько?"" - подумал БД

– Сколько?
– спросил оффициант

Американец Компас давно отвык от утомительных диалогов с официантами.

– Неси бутылку, придурок!
– пришел на помощь Кузьма и продолжал: - БД поручил Этери заниматься физиологическими датчиками, я тебе рассказывал о них.

Он подождал, пока официант нальет виски и, прикоснувшись своим к стакану Компаса, который почти не пил, опрокинул содержимое в рот.

– Так вот, в руках Этери эти датчики заработали также безотказно, как обычные медицинские термометры.
– Кузьма посмотрел на БД, но тот молчал:

– Этери научила эти датчики работать без предварительных калибровок, и они показывали результаты даже без подключения питания.
– Кузьма опять посмотрел на БД, словно спрашивал: "Можно ли продолжать?" - и, отхлебнув виски, заел его пригоршней лекарств: - Лабораторные химико-физики, прознав про это, повели себя странно. С молчаливого одобрения БД, они стали делать вид, что ничего необычного не происходит.

– Погоди, Кузенька!
– прервал бывший клинический ординатор.
– Так не бывает. Датчики могли вообще ничего не регистрировать, реагируя на температуру, или освещенность, или какие-то блуждающие токи... А лабораторная публика выдавала желаемое за действительность...

– З-за действительное...
– сказал БД, и оба повернули к нему головы.

– Что вы сказали, БД?
– удивился Компас.

– It's like to cry for the moon, - ответил БД и опять отвернулся, разглядывая Кремль.

– Ленчик! Не будь придурком!
– начал заводиться Кузьма.
– Это же была Лаборатория Рыжего. Они сто раз перепроверяли показания датчиков, имплантируя по нескольку штук в одно место...

– Но штучки с лабораторными датчиками были сущей ерундой по сравнению с тем, что могла Этери, которая такая же грузинка, Ленчик, как ты, киргиз... Не пьешь, Рыжий?!
– Кузьма опять повернулся к БД.
– Страдаешь... сублимируешь... Поработай пару месяцев с нами. Ленчик арендует помещения в любом институте, ткни пальцем - в каком и напиши на салфетке сумму своей будущей зарплаты.

– М-мальчики, - сказал БД, не слыша радости в душе.
– Это ч-чисто нженерная задача... Х-хирургии здесь нет... никакой... Если бы я ч-чувствовал, что могу решить ее или умираю от желания з-заняться ей, согласился бы...

– Не дури, Рыжий!
– наседал между тем Кузьма.
– Соглашайся!
– и, повернувшись к Компасу, добавил: - Мозги Рыжего работают независимо от полученного им образования...

А БД продолжал, не обращая внимания на атаки приятеля:

– П-после внезапной к-кончины Рузвельта в Америке стартовала очередная п-президентская гонка и вместе с Гэрри Труменом в ней, п-помимо других п-претенднтов, п-принимал участие б-богатый человек из п-провинции, имевший хорошие шансы на успех. Уверенный в своей п-победе, он сказал жене: "Бетси! Скоро ты будешь спать с П-президентом Соединенных Штатов". Когда выборы выиграл Трумен, Бетси спросила мужа: - Мне п-перебираться в Белый Дом, дорогой, или Гэрри с раскладушкой п-приедет сюда?". В Америке это называют to eat a crow.