Спустя полгода я получил повестку в суд из того маленького городка. Симпатичная врач-гинеколог не хотела оставлять меня в покое. Мотэлэ, который знал почти все о моих подвигах в Североуральской ссылке, рассвирепел, прочитав повестку, и забрал ее.

Через неделю он позвал меня к себе и сказал:

– - Забудь про эту историю с судом. Та баба-гинеколог -- сука! Тебе надо было простовыебатьее, а ты полез по Кронштадском льду в сабельную атаку... Однако молодец: делал все lege artis. Становишься хирургом, мальчик...

Глава 6. Хирургия: как награда... в наказанье

Через несколько лет Мотэлэ сделал из меня классного хирурга, который любил и умел оперировать нестандартную хирургическую патологию.

– - Яблядьза неделю научу шофера такси оперировать гнойный аппендицит!
– - орал Мотеле на очередной кафедеральной конференции.
– - Но, чтобы вырастить настоящего хирурга, надобно десять лет. Кроме страстного желания выучиться этому мастерству, должно быть что-то еще в ваших пальцах, мозгах и душах, где должна поселиться вера в собственное хирургическое могущество. Если вы достигли этого, окружающие сразу почувствуют и поймут...

В одно из очередных дежурств, где я был старшим бригады из семи или восьми хирургов, принимавших неотложных больных со всего города, меня пригласили посмотреть беременную в окраинном родильном доме.

В комнате-смотровой, в гинекологическом кресле, полусидела с разведенными ногами очень пьяная сильно побитая женщина лет сорока с огромным животом. Отечные и напряженные срамные губы в синяках и ссадинах туго обхватывали бутылку зеленого стекла из-под "Шампанского". Тоненькая струйка крови находила себе дорогу и сочилась откуда-то снизу из-под бутылки.

– - Беременность 35-37 недель, -- сказала дежурная акушерка.
– -Сегодня-завтра должна рожать. Эти бабы потеряли всякий стыд... Скорая помощь не смогла удалить бутылку... Я тоже пыталась...

Я осторожно потянул, женщина застонала, но бутылка не поддалась...

– - Д-дайте шприц с новокаином, -- сказал я, и через минуту извлек бутылку. Вслед за бутылкой вытекло почти пол-литра спермы.

– - Значит она переспала с десятком мужиков! Представляете, каким родится ребенок и кем вырастет?!
– - Акушерку душила ярость и праведный гнев.

– - А ч-что ребенок?
– - спросил я.
– - Жив?
– - и склонился над огромным животом, вдыхая свежий перегар и пытаясь определить, что она пила.

– - П-похоже, ребеночек умер, -- сказал я, разгибаясь.
– - Тоны сердца не выслушиваются... и живот с-странный...

– - Дежурный врач говорила, что с ребенком все в порядке, -- засуетилась акушерка.
– - Я сейчас сама выслушаю тоны сердца...

– - Н-не н-надо, -- начал злиться я.
– - Не м-может баба, к-которой завтра рожать, д-дрызгать напропалую с мужиками, да еще п-потом заниматься с ними любовью... Даже с-самая никудышняя. П-помните, С-станиславский в таких случаях говорил: "Н-не верю!".

Акушерка в ужасе таращила на меня глаза, а студенты, с которыми я приехал, хихикали, прикрывая рты.

– - П-попробуем вывести мочу.

Сестра принесла стерильный резиновый катетер и лоток.

– - Несите м-металлический катетер. Самый большой и ведро вместо л-лотка!

– - Вводите!
– - обратился я к акушерке.
– - Н-не осторожничайте так... Это н-не ребенок внутри... Это п-перерастянутый мочевой п-пузырь.

– - Не может быть. Я проработала почти двадцать лет!
– - сказала акушерка и ввела катетер.

Моча заполнила ведро в течение нескольких минут. Живот опал и баба начала оживать. Она села в кресле, спустив вниз ноги, и огляделась...

– - Где я, мужик?
– - она сразу обратилась ко мне.

– - Это доктор!
– - вмешалась акушерка, переходя на мою сторону.

– - Оформляйте историю б-болезни и п-переводите ее к нам. Мне не н-нравится живот.

На следующий день я спросил заведующую гнойной хирургией:

– - Как моя б-больная с зеленой бутылкой во влагалище, к-которую вчера п-перевели из роддома?

– - Наблюдаем!
– - строго ответила она, и я больше не стал задавать вопросов.

Через сутки я опять дежурил, а на следующий день улетал в отпуск в Коктебель, где меня поджидали ленинградские приятели-джазмэны.

Поздно вечером, придя на обход в гнойное отделение, я спросил дежурного врача:

– - Где моя б-больная?

С ней все в порядке, Боб!
– - ответила она.

– - Мне уже г-говорили, что с ней все в п-порядке. Мне даже говорили, что выслушивали с-сердцебиения п-плода! Д-давайте взглянем... вместе.