Принцесса только закрыла лицо ладонями и покачнулась.

Кот ничего не успел. Видимо, Соловей нажал какую-то специальную кнопку, и на костяной рукояти трости-шпаги, у которой не было эфеса, появился крючок вроде гарды, в виде короткого птичьего пальца с длинным загнутым когтем. Соловей провел мгновенный захват, и Кот почувствовал, что наглая, непобедимая сила отнимает у него шпагу. Он пытался ухватить рукоять крепче, но...

Кот висел, словно созревший банан, и мечтал сдохнуть как можно скорее, потому что Принцесса все это видела. С опаской, исподлобья он посмотрел на нее. Принцесса по-прежнему стояла чуть в стороне. В глазах Саши застыли слезы и горе, и не было там никакого презрения или стыда за него. Слюнтяй! Урод! Никогда ничего не решай за нее... Пшел вон, скотина!..

Судорожно, как зверек, упершись локтями и подбородком в какой-то выступ на краю крыши, а ногами - в невидимые ячейки внизу, Егор пытался подтянуться, выпрямить руки. Не получалось. Пот катился по лицу горячими струйками, заливая глаза. Минута помрачения прошла. Как он оказался в таком положении, Егор понимал, но не помнил.

Соловей спокойно смотрел на жалкие потуги и почти тепло улыбался. Он присел на корточки, отложил в сторону трость и шпагу Егора, опустился на задницу и уперся расставленными ногами в выступающее ребро крыши; пах его оказался прямо напротив Егоровых глаз.

Соловей положил сцепленные пальцами руки на согнутую в колене толстую ногу и стал говорить. Голос его звучал мягко, почти сочувственно, и от этого было особенно гадко.

– А ты ничего не знал? Дурачок. Ну теперь уже можно - все равно скоро сдохнешь. Я ведь просил у Королева руки его дочечки, вон той сучки, которая трясется за свою жалкую шкурку...
– Соловей повысил голос.
– Трясется и знает, что, если сделает хотя бы шажок, я тут же столкну тебя вниз. Мне захотелось поговорить. Скажи спасибо - ты еще чуток поживешь. Как вы там говорите? Децл?.. Во-во... Поживешь децл... Дебильное слово. Терпеть не могу. Чего говорил-то я? А... Тогда, в фехтовальном зале, я предложил Королю шикарную сделку, хотел, чтобы все по-людски... Но это пафосное величество отказалось! Как я расстроился!.. Ведь могло быть красиво: объединили бы капиталы, и не связался бы он с тобой, сопляком! И с братцем твоим, отморозком... И девчонку вы у меня не увели бы... А хорошо я тебя тогда уронил... Нет?.. Я, помню, был очень зол, очень. Совсем. Потому что все предчувствовал. У меня хорошая интуиция. Я ведь хотел наехать тогда на Короля. А потом передумал. Когда тебя - щенка - на хребет повалил, на глазах твоей сучки. Как-то отошел. Подумал, не время. И был прав. Как всегда. Ну скажи, красиво я тебя тогда сделал? Тебе понравилось? Тебе еще захотелось, дурилка? Вот ты и дождался. Только - разница. Тогда ты мне не мешал наоборот, помогал. А теперь мешаешь. Очень. Из-за тебя у меня, можно сказать, личное счастье не складывается. Ты думаешь, я не понимал, что эта дурочка позвонила мне в Москву и согласилась пойти замуж, потому что ты от нее гульнул? Знал я все. А какая разница? Стерпится - слюбится. Главное согласие. И сейчас вот... поплачет недельку-другую и успокоится, забудет тебя, козла. И с Королевым я помирюсь. Чего-то я и правда наворотил тут... бабки, киднеппинг... Но ничего... Разрулим по понятиям. Он мужик деловой. Да, насчет братца твоего... Давно хотел спросить. Он вообще-то есть? Или нет его? У меня служба безопасности хорошая, из ГСБ пацаны, так они какую-то непонятку бакланят. А я, кажется, догадался... Видимо, тебе еще больнее, чем мне? А?.. Егор Федорович Мельников...

Егор слушал этот бред и чувствовал, что у него едет крыша. Перед ним сидел не крупный преступный авторитет, вор в законе, богатейший человек Европы, а толстый дворовый хулиган-завистник, жиртрест, плохиш, на которого не обращает внимания девочка его шизофренических грез, а он за это мстит мальчику, с которым она подружилась. Сам же Егор висит не в центре Лондона, на Тауэрском мосту, на высоте сорока с лишним метров, а во дворе детского сада на крыше какого-нибудь сарая или на высокой деревянной горке, построенной отцами детей.

– Ну ладно, хватит базарить.

Видимо, что-то совсем не понравилось Соловью во взгляде Егора. "Где же Кот?.. Вот сейчас бы... очень было бы вовремя..."

– Ты еще под стол ссал...

Соловей грузно поднялся на ноги, отряхнул лопаты ладоней и брюки и собрался было сильным ударом ноги сбросить Егора с моста, как вдруг сзади на него прыгнула Саша. Она, как кошка, вцепилась в его руку ногтями и зубами.

Соловей попытался сбросить ее мимоходом, не отвлекаясь, но это не получилось. Тогда он оторвал от себя девчонку и толкнул в сторону, к противоположной стороне галереи. Вскрикнув, как говорящая кукла ("Мма-мма..."), она упала и, кажется, потеряла сознание.

У Егора потемнело в глазах. Он почувствовал внезапный прилив сил. Резким рывком подтянулся, выпрямил руки в локтях и забросил правую ногу на крышу. Не успел Соловей повернуться, а Егор уже стоял перед ним, ухмыляясь не менее страшным оскалом.

Медленно и с усилием, словно натягивая тетиву, Егор отклонился, отвел сжатую в кулак руку назад и вниз, а потом как будто просто ее отпустил...

От этого дилетантского, но выстраданного апперкота Соловья слегка приподняло в воздух и бросило назад и чуть вправо. Всей бычьей тушей, будто в воду, вошел он в темное стекло галереи, сгибая и ломая тонкие стальные полоски. Брызнули мелкие стекла, загорелось аварийное освещение, взвыла сигнализация. Егор услышал, как тело грохнулось на пол.

Судорожно сглотнув, Мельников бросился к Саше. Она уже поднималась, потирая ушибленный затылок. Егор помог Принцессе встать и обнял ее. Но Саша мягко освободилась и пошла к дыре, которую пробил, падая, Соловей.

Подойдя вслед за Принцессой к рваной пробоине в стекле крыши, Егор увидел, что Соловей, раскинув руки и ноги, лежит на полу внутри галереи. Похоже, он потерял сознание. Глаза его были закрыты.

Егор сделал шаг в сторону, наступил на что-то небольшое, упругое и почувствовал, что теряет равновесие. Саша подхватила его под руку, и он удержался.

Когда Мельников нагнулся, чтобы посмотреть, из-за чего он чуть не упал, ему показалось, что это мячик из плотной резины, но, приглядевшись повнимательнее, Егор чуть не свихнулся - на него смотрел небесно-голубой искусственный глаз, протез.

Глаз слегка покачивался, и почему-то казалось, что он усмехается сам по себе. Несколько секунд Егор с ненавистью смотрел в зеницу мертвого ока, а когда Принцесса заметила, что именно он разглядывает, и испуганно вскрикнула, быстро поднял протез и непонятно зачем сунул в карман брюк. Саша стала просить, чтобы он выбросил эту гадость, но Егор твердо сказал, что этот глаз еще может понадобиться.