– Алло!.. Аспадина Мельникаа, пожалуйста.

– Я слушаю.

– Гм... Добрий день. Эта аварит майор Уадяной, из тыща восемесят третьеа атделениа милиции...

Майор обладал чудесным ростовско-краснодарским акцентом и бодрым, почти радостным голосом.

В Рубинном переулке было тихо и солнечно.

Егор вышел из служебной машины, миновал желто-оранжевый пластиковый шлагбаум и подошел к крыльцу отделения. На крыльце пучковались менты.

Егору вспомнилось первое появление Д'Артаньяна в доме господина де Тревиля. Правда, у Дюма мушкетеры не фехтовали автоматами. Впрочем, и наши менты ничем не фехтовали и, слава богу, не устраивали шутливых мушкетерских боев до первой крови, а автоматы у них висели на плечах, как школьные рюкзачки.

Егор прошел мимо подозрительных взглядов и протиснулся в стеклянные двери. Здесь вообще было много стекла. Дежурный сидел за стеклом. Стеклянная дверь справа была приоткрыта. Бритый наголо, до стеклянного блеска, лейтенант хмуро посмотрел на вошедшего и спросил, что ему нужно. Грубить лейтенант не решился - у посетителя был респектабельный вид. Выяснив личность гостя, дежурный лично проводил его в кабинет заместителя начальника, майора Водяного.

Майор оказался невысоким человечком плотного телосложения, с коротко стриженными вьющимися седыми волосами, смешно оттопыренными ушами и пухлыми, мягонькими, теплыми ручками. Он улыбался жабьей улыбкой, и было видно, что это выражение лица вообще ему свойственно.

Майор не спешил перейти к сути. Застенчиво гримасничая, он рассказал, что происходит от очень древнерусской фамилии и что все его предки по мужской линии так или иначе охраняли порядок в этом болоте, а по женской... Он мог говорить еще долго и много, активно жестикулируя, если бы Егор не намекнул, что было какое-то дело...

– А, да... эта дела... Ну да... Виите ли. Сеодня ночью инспектор ДД астанавил на Садоуам кальце атамабиль инастраннаа праизводства. Такой странный, старинный, непривычный для нашеа орада, каторых не так уж и мноа. Джип типа "Хаммер". Инспектор знал, шо эта ваша машина. Астанавил он вас, патаму шо вы странна ехали, не саусем ровна. Астанавица вы ни пажилали...

Егор слушал бред Водяного и все время хотел его астанавить. Но речь майора так плавно лилась и была такой плотной и непрерывной, что невольно пришлось дослушать до конца. Хотя и не только поэтому. Похоже, прояснялась еще одна странность. Дело в том, что утром Егор не нашел своего джипа внизу у подъезда.

– Када вас данали и все-таки астанавили, с помащью оперрупы, выяснилась, шо вас у машыни двое. Двое Мельникауых Егораф Фёдаравичей.

Тут уж Егор не сдержался.

– Послушайте, майор, вам наверное, не совсем хорошо?..

– Да-да, мене нармальна. От ани, от ани - ихние дакументы.

И он выложил на стол паспорт и водительские права Егора.

– У аднао были от эти права, а у друоа - паспарт. Оба дакументы - ваши. Но эти странные аспада, каторые, нада сказать, нахадилися у паследней стадии алкаольнаа апинениа, уверяли, шо дакументы эти удаставиряют их личнасти на усе сто працентау. Кроме тао, в их карманах, при обыске, были абнаружены еще и от эти от паспарта.

На столе появились еще две красные книжицы. Егор посмотрел. Мельников... Вместо имени Даниил, криво замазанного фиолетовым маркером, в паспорте было коряво написано "Егор", в другом документе было сделано то же самое, только замене подверглось имя Леонид. Егор закрыл ладонью верхнюю половину лица и сильно потер пальцами веки.

– Скажите, я могу с ними увидеться?

– Да, канешна, канешна, - засуетился майор.
– Привезли-та их да нас, патаму шо ближе всео... Да и не хателась придавать, так сазать, дела ахгласке, всяка бывает, все-таки не чужие... Наскока я панимаю.

– Да-да, не чужие...

Водяной шел по коридору чуть впереди своего гостя. Вышли в приемное отделение. В темном аппендиксе чернела решетка "обезьянника". Егор подошел к камере. Братья сидели на узкой лавке. Повернув головы, они виновато смотрели на Егора.

– Брат, ты прасти нас... критинау, - старший-средний пахал взглядом землю и почему-то говорил точно как Водяной.
– Виски у тебя улетнае была, а у нас этта... курнули, кароче... ну и... бес папутал. Не знаем, как эта вышла...

Старший-старший после личных допросов майора говорить, похоже, вовсе не мог, но и он промычал что-то из солидарности со средним и покивал лобастым черепом.

Егор махнул на них рукой и пошел в кабинет к Водяному договариваться.

Когда ставший еще более любезным майор привел Егора в гараж, где стоял его "Хаммер", Мельников не смог сдержать смеха. Весь салон машины был набит до отказа. Там кособочились телевизор, музыкальный центр, какие-то коробки, пакеты, посуда, и все это смягчала одежда, накомканная по щелям. А в остальные промежутки были распиханы десятки бутылок из бара. Егор покачал головой и полез в карман за бумажником. Естественно, бумажника не было. Тогда майор, застенчиво улыбаясь, протянул Егору его комм и портмоне. Егор поблагодарил, майор собрался было уйти, но тут вдруг повернулся и, глядя Егору в глаза, произнес почти без этого своего дурацкого говора:

– А ведь я батюшку вашего хорошо знал... семь футов ему под килем... И, довольный произведенным эффектом, продолжил: - С моей помощью он "Мельницу"-то сумел открыть. Я тогда в вашем районе начальником ОВД был, со многими серьезными людями дружбу водил. М-да... А на батяню вашего вы один из всех братьев и похожи. Такие вот пирожата...

Водяной вздохнул, махнул рукой и перешел на говор:

– Ну, всео вам добраа...

И зашлепал мелкой трусцой, как будто только что вылез из болота.