Вот, думал Ринальдо, укладывая фотокопию на прежнее место между страницами и расставляя книги по их гнездам. Руки опять были из мокрой ваты. Вот. "Гласно судить". Но - "не опубликовал".

Саранцев М.Ю. Что же ты натворил такое в своем институте, Саранцев М.Ю., что мы убили двести с лишним тысяч человек? Как надо было узнать о тебе заранее и как заранее предупредить тебя, как?! Как совместить естественную - и социально необходимую, оттого и естественную, кстати человеческую искренность и необходимость распределять вал информации наилучшим для дела образом? Не знаю. Нет общего ответа. Нет. Все ответы всегда знает только Чанаргван. Вот он лежит.

Ринальдо сел рядом с Чанаргваном прямо на пол. Было так пусто в мире, хоть плачь. Сердце остановилось.

МЭЛОР

Бекки вошла.

– А эти что там делают?
– спросил Мэлор.

– А что им осталось? Бу-бу-бу-бу. Вот что они делают. Бу-бу-бу с умным видом. Сидят, обсуждают и восхищаются. Весь день.

– А знаешь, ласонька, я ведь и не сообразил вчера, что такую штуку придумал. Так спать уже хотел. Вывел закон дисперсии - ну, думаю, вот и все, пора к тебе...

– Чудик, - сказала она с нежностью.
– А зачем у тебя свечки горят?

– А у меня и музыка играла, - похвастался Мэлор.
– Клавесинчик. Только когда постучали, я чего-то застеснялся, подумал, это из них кто-нибудь, и выключил.

– Свинья ты свинская, слушаешь без меня!

Он метнулся к кристаллофону. Хрупкая музыка возникла снова, зазвенела в мягкие стены.

– Знаешь, - сказала Бекки задумчиво, - когда я слышу такое, мне видится, что кто-то очень добрый... непредставимо добрый, почти как ты, тонкими такими замечательными пальцами перебирает драгоценные камни, чтобы выбрать, какой подарить мне. И они сыплются с ладоней и сверкают, сверкают...

– А мне, - ответил Мэлор, беззвучно подходя к ней, - мерещится мое любимое звездное небо. И взгляд прыгает от звезды к звезде.

Она улыбнулась и сказала:

– Мужчина и женщина...

Он несильно обнял ее, и ее дыхание сразу участилось; он повел ладонью по ее предплечью, потом поднялся к шее, и то, что вдруг кончился воротник и началась она сама, было как вспышка.

– Ты зачем меня к ним прогнал?
– спросила она шепотом. Она всегда переходила на шепот, как только он касался ее.

– Не знаю, - так же тихо ответил он.
– Хотел, чтобы ты пришла. Это так здорово, когда ты приходишь... Ты чудо. Всякая женщина чудо, а влюбленная - вдвойне, а ты - четырежды...

– Давай возьмем отпуск, - ловя момент, предложила Бекки.
– Ты же вымотался ужасно. И вполне заслужил. Неделю поплаваем в каком-нибудь теплом море, а неделю на лыжах побегаем.

– Давай, - сразу согласился Мэлор.

– Я после института была в замечательном спортлагере в Антарктиде, на Земле Королевы Мод. Я еще тогда подумала: если кого-нибудь полюблю, обязательно поеду туда с ним вдвоем. Народу немного, прекрасные трассы, и пингвины так смешно пристают...

– Никогда не был в Антарктиде.

– Правда, говорят, там вроде бы закрыто сейчас из-за отравления какая-то старая военная отрава вылилась из потайного хранилища, когда начали строить новый аэродром...

– Даже не слышал.

– Прилетим на Землю, я позвоню туда и все выясню.

– А тогда ты там была одна?

– С двумя подругами.

Мэлор улыбнулся.

– Летом там тепло, - мечтательно сказала Бекки.
– Солнышко даже пригревает, на крыше большой солярий... а внизу бассейн с океанской водой. И снег сверкает - иногда я очки надевала...

– Пингвинов хочу, - детским голосом сказал Мэлор.

– Будут тебе пингвины, маленький мой!
– нежно пообещала Бекки. Будешь их с руки кормить, вот так...
– она взяла ладонь Мэлора и поднесла к лицу, подождала мгновение, точно зная, просто физически ощущая, как падает у Мэлора сердце от удовольствия, гордости и ожидания, а потом стала целовать ее, упруго покалывая кончиком языка.

В дверь постучали несмело, но долго и настойчиво, не оставляя сомнений в том, что открыть - нужно. Бекки медленно, с удивлением отступила.

– Мэл, - раздался из-за двери голос Карела.
– Простите, ребята... Можно к вам? Ответ пришел.

Мэлор метнулся к двери:

– Конечно, можно!

Дверь пропустила Карела, и пламя свечей всполошенно затрепетало, калеча и корча туманные тени на стенах.

– Что?!
– спросил Мэлор.

Карел слегка развел руками. Он выглядел непривычно опечаленно и оттого не авторитетно. Как просто растерявшийся друг, а не начальник.

– Запал они обещали... И вот... Тебя зовут, - произнес он извиняющимся тоном.
– Со всеми расчетами.