Она снисходительно и ласково улыбнулась, думая:

"Все-таки он - большой ребенок". Сказала, немножко кокетничая, продолжая прерванную с детства игру в "дочки-матери":

– Завистники встречаются не так уж редко. Никому не хочется быть хуже другого.

– Но ведь они сами просят меня о помощи. Она погладила его по плечу:

– Будь снисходителен к слабостям. Помни, что каждый имеет право на ошибку.

– Ты уверена, что люди имеют на это право?
– с беспокойством спросил Юрий. Он вспомнил книгу, в которой рассказывалось, как люди из-за зависти погубили великого ученого. Читая ее, он внутренне содрогался от омерзения и ненависти, давал себе слово отомстить толпе злобных своекорыстных человечков. Но в другой книге он прочел о людях, прививавших себе болезни, чтобы научиться спасать других людей, о добровольцах, отдающих кровь и кожу, о голодающем, поделившемся, последним куском хлеба с товарищем...

– Уверена!
– твердо сказала Аля. Он заглянул в ее глаза холодным испытующим взглядом, о чем-то сосредоточенно думая.

– Когда-то я читал в одной книге, но не все понял... Теперь, кажется, придумал, как помириться с коллегами.

– Вот и хорошо, - обрадовалась Аля. Через два дня ее вызвал главврач.

– Алина Ивановна, поступила жалоба на вашего помощника. Он поставил неверный диагноз и едва не отправил больного к праотцам. А когда доктор Назаров указал ему на ошибку, он еще и упорствовал, Впрочем, это часто случается с чересчур самонадеянными людьми. Коллеги возмущены. Хотят устроить по этому поводу собрание.

Аля едва разыскала Юрия. Он сидел за шкафом в углу пустого кабинета и старательно делал вид, что увлекся журналом. Аля решительно забрала журнал:

– Зачем ты это сделал?

– Я ошибся. Каждый может ошибиться...

– Это ты рассказывай другим, а не мне. В чем дело?

Не подымая глаз, он признался:

– Хотел помириться с ними.

– Лучшего способа не придумал! Юрий молчал. Аля продолжала:

– А о больном ты подумал?

– Подумал, - поспешно ответвил Юрий.
– Ошибка была такой грубой, что доктор Назаров моментально заметил ее. Ему было лестно чувствовать себя более знающим, чем я. Теперь мы будем с ним друзьями.

– Вряд ли, - сказала Аля, нахмурив брови.
– Ты хоть бы со мной сначала посоветовался.

– Но ты же сама говорила "никому не хочется быть хуже другого". И еще "каждый имеет право на ошибку". Я хотел быть таким, как все.

Аля вздохнула.

– Боюсь, что это у тебя не получится. Юрий отвел взгляд и пробормотал:

– Один человек утверждал, что для меня нет места на земле. Может быть, он был прав?

– Глупости!
– тряхнула головой Аля, и злые искорки мелькнули в ее глазах.
– Не обращай на них внимания, бедный гигант. Я сумею защитить тебя.

В больницу пришел корреспондент местной газеты. Он долго расспрашивал Алю о новых методах лечения больных, затем терзал ее в качестве модели для фотографии: водил из одной палаты в другую, усаживал то так, то этак, заставлял улыбаться и быть серьезной. Проворный корреспондент хотел сфотографировать и Юрия, но тот самым решительным образом избегал попадать в объектив. Але казалось, что он обеспокоен и огорчен.

Вечером дома Юрий объявил ей, что ему нужно уехать на несколько дней. У него было чужое, холодное лицо, похожее на застывающую гипсовую маску.

– Когда ты приедешь?

– Точно не скажу. Могу и задержаться. Увидев ее огорченное лицо, спросил:

– Что с тобой, малыш? Начальство в больнице я предупредил, так что тревожиться тебе не о чем.

Она встала на рассвете, чтобы собрать и уложить в саквояж его вещи. Двигалась тихо, бесшумно, стараясь не разбудить его. Проходя мимо, заметила, как вздрогнули его густые ресницы, и поняла, что он не спит.

– Ты полетишь на своем роботе?
– спросила Аля.

– На роботе, - ответил он и поморщился.

– В чем дело? Я что-нибудь не так сказала? Он улыбнулся снисходительно-насмешливо.

– Ты когда-нибудь выпускала бабочку или птицу, залетевших в дом?

– Приходилось, - с недоумением ответила Аля.

– Операция спасения удавалась сразу? "Гостья" с благодарностью улетала?

– Не сразу... Она ведь не понимала, что ее спасают, и пыталась удрать от меня... Но почему ты заговорил об этом?

– Действия людей часто похожи на действия такой же "гостьи".

Але захотелось сжаться в комок, исчезнуть.

– Это относится ко мне?

– Не только к тебе.

Он заметил ее испуг и добавил:

– И уж совсем не к данному случаю...

Придя домой после работы, Аля старалась не смотреть на опустевшую вешалку. Уговаривала себя, что одной оставаться недолго: раз он обещал, то обязательно приедет. Но помимо воли ей вспоминались странности в его поведении: и то, что он почти ничего не ест; и то, что не разрешал провожать; его нежелание объяснять свои поступки, рассказывать о себе...