И человек, и зверь, и прочие творенья,

Не исключая вольных птиц,

Не знавших власти и границ.

Такой приказ поверг зверей в смятенье;

Все поняли, что с этих пор

Пойдет другой уж разговор,

И всем, не ведавшим в деяниях препоны,

Придется признавать законы.

Из логовищ, берлог сошлись все на совет,

Судили, спорили, рядили

И наконец решили

Послать царю смиренный свой привет,

А вместе с тем, в знак уваженья,

И подношенья.

Послом к царю решили нарядить

Лукавую Мартышку,

И толком записать ей в книжку

Все, что царю ей надо говорить.

Но что поднесть?
– все в затрудненьи.

Решили - золото. И вот

Его животным в долг дает

Какой-то князь, который во владенье

Своем имел большие рудники.

Осел и Мул взялись везти мешки,

Верблюд и Конь даны им для охраны;

И так пустились вчетвером

С Мартышкою, вновь избранным послом,

В чужие страны.

Вдруг Лев послов встречает на пути

(Послы не ждали этой встречи).

"Вот кстати!
– Лев кричит.
– так веселей идти!

Я дар царю хотел отдельно поднести,

Да груз мне оттянул все плечи.

Не будете ль добры вы взять его с собой,

Труд небольшой!

Придется каждому лишь по четвертой части,

А мне удобней будет без мешков

Вас охранять от злой напасти

И от воров".

Льву отказать, конечно, невозможно.

Лев принят ласково, от ноши облегчен,

Хотя послам едва ль приятен он:

Сообщество его куда как ненадежно!

Но делать нечего. Все движутся вперед,

Питаясь на казенный счет.

Идут. Пришли на луг. Лаская нежно взгляды,

Ковер пестреет из цветов,

Лежат стада овец, ища в тени прохлады;

Журчит ручей средь низких берегов.

Тут Лев стал сам не свой от жалоб:

"Я нездоров; в огне горю я весь,

Целебную траву найти мне не мешало б

Да полечиться здесь!

Не тратьте времени, ступайте,

Своей дорогою одни,

Лишь деньги мне мои отдайте,

Понадобиться могут мне они".

Все разгрузились. Лев кричит, ликуя:

"Смотрите-ка, как много дочерей

Мне родили монеты! Ей-же-ей,

Иные доросли уже до матерей!

Приплод, конечно, мой! Себе его беру я!"

Послы поражены... Передает молва,

Что к Александру появились

Они с горячей жалобой на Льва;

Но толку никакого не добились.

Недаром же слова пословицы гласят:

"Свой своему невольно брат"...

В. Мазуркевич.

Лафонтен ссылается как на источник своей басни на какую-то басню, распространённую в древности; но ни в одном из древних авторов ее не находят. Комментаторы полагают, что он встретил ее в каком-нибудь утраченном сборнике.

73. Мстительный Конь и Олень

(Le cheval s'etant voulu venger du Cerf)

Конь не всегда служил рабом для человека.

За много сотен лет до нынешнего века,

Когда кореньями питался род людской,

Ослы и лошади паслись в глуши лесной.

В то время не было ни седел, ни строений,

Ни сбруй, удобных для сражений,

Ни шор, ни дрожек, ни возков,

Как не было ни свадеб, ни пиров.

Вот в те-то времена поспорил Конь с Оленем

О быстроте своих могучих ног;

Но перегнать Оленя он не мог,

И давши волю зависти и пеням

Он к человеку с жалобой пошел.

Тот скакуна взнуздал, вскочил в седло, дал шпоры

И полетел чрез лес и горы,

Поля и долы,

Оленя догонять. Без состраданья,

Покоя он бедняге не давал. И так его загнал,

Что испустил Олень, в конце концов, дыханье.

Конь благодетеля тепло благодарит:

"Спасибо, - говорит,

Я возвращусь к себе, чтоб снова жить на воле".

Но человек в ответ: "Оставь свои мечты!

Я понял лишь теперь, на что годишься ты.

Останься здесь со мною... В холе,

Накормлен и согрет,

Ты проживешь, не зная огорченья!"