— Помилосердствуй, Глеб Анатольевич! — От обиды Хариус непроизвольно перешел на какой-то лакейский стиль причитания. — Или провинился я перед вами, когда вы мне такое унижение доставляете?! Мы, чай, в Германию не собираемся!

— Собираемся. — Шеф был краток и непреклонен. — Возьмем Капкана и соберемся. Во Франкфурт.

— Да почто нам Германия эта?!

— Вперед смотри, малыш, — благодушно продолжил уже в машине диалог со своим телохранителем Глеб Анатольевич. — Бабки обналичим. Приобретем в Альпах недвижимость типа замок Иф через посредническое агентство. Тебя одного беру в светлое будущее. Въезжаешь ты, дурья твоя башка? И чтоб — никому. Ни жене, ни детям, ни Байкеру. На горных лыжах, как швейцарский сыр в масле, кататься научишься. Учиться тебе надо, сынок.

— Въезжаю! — Польщенный доверием хозяина и обрадованный нарисовавшейся перспективой, Хариус чуть не въехал в бампер притормозивших у светофора «Жигулей».

Обласканный суровым шефом, он впопыхах совсем забыл, что Капкана давно уж нет и по доверенности, на него оформленной, пусть даже и генеральной, никаких денег со счетов судоходной компании снять не удастся. А коли так, то не светит ему безопасная, уединенная жизнь средь альпийских лугов, как не светит его дочери Люське обучение в престижном учебном заведении германского образца, где значительно реже, чем в России, спаивают и насилуют легкомысленных девушек.

Галактион Давидович, предприниматель опытный и дальновидный, встретил своего партнера самым радушным образом, то есть — стоя и с распростертыми объятиями. Малюта, впрочем, обниматься с ним не пожелал, а сразу опустился в глубокое кресло с обивкой из свиной, упругой кожи.

— Какая честь, Глеб Анатольевич! — воскликнул князь, одарив своего слегка каменного гостя широкой улыбкой. — Собственно! Лично! Какая честь для бедного кутаисского вельможи!

— Какая там в жопу честь! — отмахнулся Малюта. — По существу давай.

— По существу так по существу, — не стал возражать исполнительный директор.

Хариус, посетивший заведение ранним утром, уже пробовал взять его на понт и вообще гоношился. Из чего князь сделал соответствующие выводы. Предпоследним делом в его положении было бы отпираться, а последним — напоминать о лавровом венке от грузинского землячества, доставленном персонально Галактионом Давидовичем на похороны Капкана. Малюта крайнего ищет? Молодец. Переходящее знамя ему в руки. А его, Галактиона, прямая перед партнером обязанность оказать в этих поисках всемерное содействие.

— Я с Капканом встречался по существу, — выложил он Малюте заранее подготовленную «правду». — Когда встречался? Да тогда и встречался, когда его Хариус подвозил. А отсюда он с каким-то чудиком уехал. Вот с него и спрашивай. Кто подтвердит? Да все подтвердят.

Директор выглянул за дверь и кликнул Стручкова.

— Сей момент, Галактион Давидович! — Гриша рассчитывал посетителей.

— Свидетель, — пояснил князь Малюте.

— А должок? — прищурился Глеб Анатольевич, закуривая.

Вопрос его был с подвохом. Но подвох застал директора во всеоружии.

— Два дня обождать просил. — Он пододвинул Малюте бронзовую пепельницу в виде адмирала Нельсона. Собственно пепельницей была треуголка флотоводца, которую тот единственной рукой держал на отлете перевернутой, будто Нельсон просил подаяния. — Все попадают в затруднительные случаи. Капкан оказался не прочь подождать. Но за долгом так и не прибыл, земля ему пухом.

— Откуда знаешь? — Малюта, пристально глядя в глаза директору, подался вперед.

— Предполагаю так. Живой — прибыл бы, — хладнокровно ответствовал Галактион Давидович.

Он отомкнул серебряным ключиком шкатулку слоновой кости, исполнившую в благодарность куплет гимна «Правь, Британия», и рядом с Малютой лег пухлый конверт.

— Сколько он Капкану задолжал? — накрыв конверт волосатой лапой, Малюта обернулся к телохранителю.

— Вроде три, — наугад выдал Хариус.

Малюта пересчитал деньги и убрал конверт в карман.

— Сходится. Все до копья. — Деньги, как бесспорное доказательство, заставили его признать непричастность исполнительного директора к исчезновению Капкана. — Ладно, Галя. Ты — чистый.

В конверте лежало пять тысяч долларов.

— Добрый денечек, Глеб Анатольевич! — подобострастно приветствовал Малюту официант Гриша Стручков с подносом и белоснежной салфеткой на сгибе руки.

Малюта кивнул ему из заоблачной высоты.

— Расскажи про поэта, что знаешь. — Князь отвернулся к окну, словно дальнейшее его мало беспокоило. — Тот опасный человек, что с Капканом уехал, еще раз потом сюда показывался. Вроде как Павлика искал. Павла Андреевича, земля ему пухом. А сам — из Кривого Рога.