– Мои занавески, – нахмурилась Эрин, так как полагала, что Денни вообще не обращал внимания на такие мелочи, как занавески; она позволила себе потратиться на материал и сама сшила их с помощью Мег.

– Ну да, эти штуки в мелкие цветочки. – Денни указал на занавески с зелено-голубым рисунком, отделанные кружевом и украшавшие оконные витрины. Его взгляд задержался на висячих растениях в витрине, но, посмотрев в лицо Эрин, Денни решил, что лучше не упоминать о них, и, вспомнив о двух больших консервных банках, которые все еще держал в руках, быстро поставил их на полку.

– А чем плоха «Лаура Эшли»?

– Совсем не плоха. – Он аккуратно переставлял банки с фасолью, стараясь выстроить их по краю застеленной бумагой полки. – «Лаура Эшли» чертовски хорошая ткань, самая лучшая из всех, что я видел, но здешняя публика…

– Владельцы ранчо, – уточнила Эрин.

Денни обернулся и сквозь стекло входной двери увидел, как подъехал пикап и двое молодых людей в рабочей одежде выпрыгнули из него через задний откидной борт.

– Они приходят сюда, и им кажется, что они случайно оказались в небольшой уютной гостиной или в каком-то салоне и ожидают, что сейчас кто-то появится из полумрака и предложит сделать им маникюр.

– Денни, ты смеешься надо мной. – Ей нельзя было принимать его помощь в магазине после того вечера на ярмарке; ей следовало заранее подумать о том, что не замечать его она будет просто не в силах.

– Я серьезно.

– Ты хочешь сказать, что из-за этого, – она помахала рукой, – я теряю доход? Всего-навсего из-за того, что я выкрасила здесь все в белый цвет, чтобы было светлее, и повесила занавески?

– Они хороши для кухни.

– А цветы?

– Мне кажется, тоже.

– Нет, ты не прав.

– Знаешь, я мужчина. – Он внимательно оглядел ее с головы до ног. – Или ты забыла об этом?

– Не забыла. – Эрин вспомнила о тех кратких мгновениях на чертовом колесе, перестала хмуриться и слегка улыбнулась, хотя осознавала, что теряет почву под ногами. – Я это замечала.

– А теперь?

– Я замечаю это каждое утро наверху в коридоре.

У него была сверхъестественная интуиция, словно он точно знал, в какое время она появится из своей спальни или в какой момент ему выйти из ванной.

– Я бы хотела, – призналась она, – но у меня не получается.

– Ну-ка, расскажи.

– Я заметила шрамы, – начала Эрин, кашлянув и бросив ему дерзкую улыбку, а про себя подумала, что совершенно потеряла здравый смысл. – На животе, на колене, на голени в том месте, куда доктора вставляли шпильку…

– А что еще ты заметила? – ухмыльнулся Денни.

Он дразнил ее, а она подразнит его, но не позволит зайти слишком далеко.

– Не важно. Я не отношусь к тем кудрявым кискам, – она заметила, как Денни помрачнел, и отступила назад, всем своим существом ощущая исходящий от него жар, – но я женщина, а ты – ты это прекрасно понимаешь – великолепный… мужчина.

Денни сделал шаг от полок, а Эрин чуть отошла от прилавка.

– Почему мне вдруг показалось, что я оказался на скотоводческом аукционе в Диллоне? – тихо, немного хрипло спросил он, направившись к двери. Щелчком перевернув табличку на «закрыто», он вернулся к Эрин. – Почему бы нам не обсудить это, пока мы будем выгружать остальные товары из твоей кладовой?

Эрин поняла свою ошибку, едва коснувшись двери в подвал. Когда в сопровождении Денни ступила на первую ступеньку ведущей вниз лестницы и включила свет, она вспомнила имя того единственного человека, который мог свести ее с ума. Закрыв за собой дверь, он погасил свет, и они оказались в темноте старого сырого подвала. Смешанные запахи земли, плесени, картофеля и лука напомнили Эрин о ее первой близости.

Однажды давным-давно они с Денни прискакали к старой землянке на вершине холма, темной, уютной и таинственной. Когда-то она служила жилищем первому из Синклеров. Сейчас здесь было так же темно и пахло так же, как там.

– Ну и сколько ты дашь за меня, Эрин? – спросил он чуть слышно, постепенно оттесняя ее вниз по лестнице.

– Включи свет, – дрожащим голосом попросила Эрин и почувствовала, что ноги перестают слушаться ее.

– Нам не нужен свет.

Она обернулась и сразу же наткнулась на него. Эрин поняла, что он прав – в беспросветной темноте она ощущала его каждым нервом, каждым мускулом своего тела, она чувствовала его запах, приятный запах кожи, запах Денни.

Эрин резко повернулась и на ощупь двинулась прочь от лестницы.

– Эти коробки в углу… тебе понадобится острый нож. Овсянку, «Здоровье», – в секцию основных продуктов на верхнюю полку, – она пнула одну из коробок, – хлопья из отрубей и гранола – в середину. Все это наверх.

Она опустила голову, и это была еще одна ее ошибка. Денни сразу же обнял ее, уткнувшись ей в шею и тесно прижавшись к ней всем телом.

– Хватит сопротивляться, ты же пришла со мной сюда, в тот вечер у изгороди ты поцеловала меня и на ярмарке хотела поцеловать еще раз.