– Мы не можем все успеть, – ответила Эрин, бросив на него быстрый взгляд и уставившись на кусачки для проволоки в его руке. Ее слова прозвучали как выговор Денни за то, что у него занят уик-энд из-за его поездок на родео и работы в ее магазине.

– Поедем с нами, папочка.

Эрин отвернулась. Неизменная бейсбольная кепка с козырьком, нависшим над его красивым лицом, ясные, полные жизни светло-карие глаза Денни, его улыбка… все, казалось, упрекало ее, что она не желает находиться с ним рядом дольше, чем это было необходимо. Эрин была изумлена, что в тот день, когда Денни согласился помогать ей в торговом центре, он перебрался к Кену.

– Маме нужно вовремя попасть на ярмарку. – Кен увеличил обороты двигателя и медленно тронул с места «таурас».

– Подожди. – Денни пошел рядом и резко постучал косточками пальцев по крыше автомобиля.

Обойдя микроавтобус сзади, он открыл дверцу, у которой сидела Эрин, бросил кусачки на пол, примостился рядом с ней, потеснив ее к середине сиденья, и стянул с себя кожаные перчатки.

– Ур-р-а! – Тимми забарабанил каблуками сапог по сиденью. – Мы с тобой можем вместе покататься на наклонной карусели.

А у Эрин и так перед глазами уже все кружилось, и она чуть ли не теряла сознание от запаха, который Денни принес с собой в автомобиль; даже при всех открытых окнах она чувствовала его: стойкий свежий запах душистого мыла перебивался еще более крепким запахом пота, чисто мужского, но не такого противного, как ей хотелось бы. Это был запах… того Денни, который ночью лежал рядом с ней.

С каждой милей Денни придвигался все ближе – во всяком случае, Эрин так казалось, – его джинсы касались ее белоснежных леггинсов, рукав его белой тенниски цеплялся о ее голый локоть и грудь, скрытую под тонкой зеленой хлопчатобумажной майкой-топ, и в конце концов ее бросило в жар, а пульс учащенно застучал где-то в области желудка. Пока они добирались до территории ярмарки на другом конце Суитуотера, Эрин старалась держаться подальше от Денни, как держалась на расстоянии в течение восьми лет. Тиму он, возможно, нужен, говорила она себе, а ей нет. Чем скорее она наймет кого-нибудь в магазин, тем скорее Денни уедет, и на этот раз она призовет все свое мужество и разведется с ним.

Словно все время помня об этом решении, Эрин не отходила от Кена, и, взяв Тимми за руки, они обходили павильоны, наполненные кустарными поделками и домашней выпечкой, смотрели, как мастер выжигал людям их монограммы на деревянных значках.

Как только они доехали до ярмарки, Мег оставила их и заспешила со своими фартуками к выделенной ей кабинке в одном из павильонов. Значит, они не смогут попасть в Диллон на фейерверк в честь Четвертого июля, и Эрин хотелось, чтобы Денни не напоминал про него, хотя смотреть на этот фейерверк было семейной традицией.

– Ну что, начнем. – Вернувшись от прилавка с закусками, стоявшего в аллее, Денни протянул Тимми ярко-красный леденец, а зеленый положил в ладонь Эрин. – Прямо как твои глаза, – заметил он, снимая обертку с такого же, как у нее, леденца.

Эрин отвернулась, но развернула свою конфету и демонстративно сунула ее в рот. Брату достался желтый леденец, который Денни заткнул ему в карман рубашки, и Кен, отказавшись от денег Денни, пошел за билетами на аттракционы, но Денни тоже купил билеты.

Посасывая свой леденец, он шел позади Кена, Тимми и Эрин, надвинув свою кепку почти на глаза и засунув свободную руку в задний карман. Теплый день переходил в вечер, и когда солнце опустилось за горизонт, Эрин позволила Кену положить руку ей на плечи, словно искала у него защиты, а другая его рука покоилась на головке Тимми.

На всех аттракционах Эрин держалась преувеличенно серьезно и не сводила глаз с Кена и своего ребенка. В то же время она чувствовала, как Денни постепенно, нерешительно приближается к ней. У автодрома с электромобилями она стояла спиной к Денни, делая вид, что не замечает его, и была готова аплодировать своему сыну и его дяде. Испугавшись, когда Денни оказался слишком близко, Эрин бросила быстрый взгляд на его плотно сжатые губы и потупилась.

– Эрин, это именно то, чего тебе хочется?

Она не отрываясь смотрела, как Тимми и Кен, сидевшие в одной машинке, ездили по площадке и, смеясь, сталкивались с другими водителями.

– Чтобы Тимми повеселился? Конечно.

Денни придвинулся ближе, так, что она ощутила тепло его тела, и произнес, понизив голос:

– Кен не хочет, чтобы я шел рядом, он водит Тима на все аттракционы без меня, взгляни на него. – Он большим пальцем указал в сторону Кена и Тимми, на искорки, прыгающие под потолком площадки, и машинки, плавно скользящие и сталкивающиеся друг с другом. – На днях в библиотеке, сегодня вечером… он ведет себя так, словно он отец Тимми, а не я.

– Он ему больше отец, чем ты.

Денни буркнул под нос какое-то ругательство и отошел. Эрин не смотрела на него, но чувствовала, что он все еще стоит у ограды, чувствовала его гнев. Это его собственная вина, подумала она, но горло у нее сжалось, как будто она целиком проглотила леденец.

Кен и Тимми провели на автодроме еще один сеанс и перешли на карусель, только тогда Эрин отважилась повернуться к Денни и произнесла тихим голосом, так что игравшая рядом каллиопа почти заглушила слова: