– Ты прекратишь?!

Отбирая у него таймер, она нечаянно слегка коснулась его рук, дрожь пробежала по ее телу, и она отпрянула.

– Э, не отбирай у меня эту штуку.

– Ты нарочно дразнишь меня, впрочем, я этому ни-сколько не удивляюсь. – И она повернулась к нему спиной, чтобы поставить таймер на полку.

Как ни старалась Эрин избегать его, они каждое утро встречались на ранчо в коридоре наверху, и она каждый раз испытывала ту же ненавистную слабость. А ночью она могла поклясться, что слышит посапывание Денни из комнаты для шитья, как будто он снова рядом с ней в постели, ощущает его дыхание у себя на затылке, словно они спят вместе, уютно свернувшись, как котята в стоге сена. Она больше не вынесет его присутствия в Парадиз-Вэлли.

– Кстати, когда ты собираешься вернуться к своим делам, чтобы Люк Хастингс прекратил названивать домой каждый день?

Денни ничего не ответил, а, схватив щетку, только буркнул себе под нос что-то вроде «ведьма» и размашистыми энергичными движениями принялся подметать проход в глубине торгового зала, стараясь держать себя в узде.

– У меня только что была стычка с Кеном или у него со мной, – наконец проговорил он, – и я не смог ответить ему так, как мне хотелось бы, то есть съездить ему кулаком по морде за то, что он сказал почти то же, что и ты сейчас, так что оставь меня с моим настроением, ладно?

В этот момент на двери прозвонил колокольчик, и с пристыженным видом вошел Джейсон Баркер. С его непричесанных волос на плечи капала вода, очевидно, после принятого наспех душа, сетчатая спортивная рубашка свободно болталась поверх обрезанных джинсов, а кроссовки были не зашнурованы. Последнее Эрин готова была списать на современную подростковую моду, но остальное заставило ее вскипеть.

– Не вздумай говорить мне, что проспал. – Она дала ему новый будильник в надежде, что он будет им пользоваться.

Но Джейсон, казалось, не слышал ее: он заметил Денни, его глаза загорелись, и он бросился через весь магазин, чтобы пожать ему руку.

– Вот это да! Денни Синклер! Здорово! Я видел, как ты скакал прошлым летом в Шайенне.

– И пришел четвертым? – скривился Денни.

– Ты был великолепен! Этот бык…

– Джейсон, ты уволен, – пресекла Эрин его излияния.

Денни перестал мести, но это не имело значения, она чувствовала его воздействие с того самого момента, как ощутила трепет от прикосновения к его рукам.

– Я не справлюсь с магазином без помощника, – сказала она, – но из-за своих опозданий в последние несколько недель ты мне совсем не помощник. Нужно распаковать товары, разложить их по полкам. – Вспомнив о двух телефонных звонках, которые последовали один за другим с утра в течение получаса, она вздохнула: – Я пообещала миссис Иди, у которой опять разболелись ноги, доставить ее заказ на дом, но если мне придется проехать десять миль на юг от города, я не успею сделать заявки и выполнить еще миллион других дел.

– Я имею право на собственную жизнь, – сердито проворчал Джейсон.

– И я тоже. И я хотела бы наслаждаться ею каждый день до восьми часов вечера. Я не знаю, в чем мы ошиблись, но…

– Вчера вечером я был у Джексона Галча, я и моя подружка. – Джейсон с вызовом посмотрел на нее и украдкой бросил взгляд на Денни. – Ей не понравилось, когда я однажды здорово шлепнулся, но я был вторым на родео, в скачках на быках, – заявил он, не скрывая гордости в своем тоне.

Джексон Галч располагался в самом северном уголке штата, и Джейсону, вероятно, пришлось ехать всю ночь.

– О, чудесно, – проворчала Эрин в ответ. Уж кто-кто, а она понимала опасения его девушки и посмотрела на Денни.

– Не смотри на меня, – сказал он, отставляя щетку в угол.

Обойдя прилавок, Эрин подошла к кассе и нажала клавишу «нет продажи», звякнул звоночек старого кассового аппарата, и выдвинулся ящичек для выручки, ударив ее в живот, прежде чем она успела отодвинуться.

– Вот. – Эрин достала из ящичка несколько банкнот. – Этого тебе должно хватить на вступительный взнос. Но не возвращайся сюда, когда тебя сбросят в грязь.

– Эрин, – остановил ее Денни и замолчал, глядя прямо на нее.

– Невелика важность, – успокоил его Джейсон, взяв у Эрин деньги и решительно шагнув к двери. – Мне не нужна ни эта работа, ни женщина, которая донимает меня точно так же, как моя мать или моя девушка. – Он держал дверь открытой, впуская внутрь горячий воздух. – Как бы то ни было, но моя мечта – это родео, и, пожалуй, я насовсем отправлюсь на арену. Увидимся там, Денни. – С этими словами он захлопнул за собой дверь так, что колокольчик снова зазвенел.