Шрифт:
Когда они огибали пруд, Джордан внезапно услышал стук копыт и увидел взметавшиеся из-под них фонтаны пыли. Кони скакали прямо на него.
– Берегись!
Он развернулся, оттолкнув сестру с дороги. Она вскрикнула и упала в пруд.
Звук пропал; пыль исчезла из виду.
Никаких скакунов. Двор, освещенный утренним солнцем, был пуст.
Несколько человек оглянулись, услышав крик Джордана, и снова засмеялись.
– Что…
– Как ты мог?
Смачная затрещина вернула Джордана к реальности. Платье у Эмми намокло и прилипло к бедрам и ногам.
– Я… я не хотел…
– Ну конечно! Что мне теперь делать?
– всхлипнула она.
– Правда! Я слышал цокот копыт. Я думал…
– Пошли!
Сестра схватила его за руку и потащила к ближайшей конюшне. Войдя в стойло, она принялась яростно выжимать юбки и чихвостила при этом Джордана на все корки.
Джордан, ужасно смущенный, потряс головой:
– Мне очень жаль, Эмми. Я не хотел. Я действительно слышал коней, клянусь!
– У тебя просто крыша поехала, вот и все.
– Может быть, я просто… - Он яростно пнул перегородку стойла.
– Сегодня все идет наперекосяк!
– Ты ударился головой, когда прыгнул в пруд?
Похоже, эта мысль немного успокоила Эмми. Она вышла из стойла, все еще мокрая, но ругаться перестала.
– Вроде нет…
Джордана ослепила яркая вспышка. Он мельком увидел залитую солнцем траву и белые облака - там, где на самом деле были солома и деревянные перегородки.
– Джордан!
У него болел локоть. Каким-то образом он очутился на полу.
– Эй!
– Эмма озабоченно склонилась над ним.
– Ты не ушибся? Ты упал…
– Правда? Это из-за вспышки. Я видел…
Сестра осторожно ощупала его голову, пытаясь найти синяки и шишки.
– Тебе не больно?
– Я не ушибся, честное слово.
– Джордан встал.
– Ты был таким странным минуту назад…
– Ничего, все в порядке.
– Джордан вдруг испугался и, стараясь скрыть свой испуг, добавил: - Да я просто пошутил. Пойдем проведаем Уиллама, а потом - за работу.
– Ладно, - неуверенно ответила Эмми.
Уиллам и Риман все еще были у хирурга. Что делать с матерью камня, никто не знал, так что Джордан отпустил рабочих на обед. А сам пошел на кухню, сел поближе к Эмми, и они скоротали время, греясь у очага.
Джордан уже решил было собрать людей и приступить к работе, как вдруг почувствовал под собой коня и увидел, как мимо проносятся луга и поля. В ушах загремел стук копыт тысяч лошадей. Его рука крепко сжимала поводья… только это была не его рука, а загорелая кисть зрелого мужчины.
В мгновение ока видение исчезло, и Джордан вновь очутился на кухне. Он не упал, и никто на него не смотрел. Сердце колотилось словно после километровой пробежки.
Он помахал Эмми. Девушка болтала с одним из хлебопеков, не обращая на Джордана внимания, пока он не повернулся и не пошел прочь.
– Чего тебе?
– быстро догнав его, прошептала сестра тем особым тоном, которым говорила с ним в последнее время, когда он прерывал ее беседу с молодыми людьми.
– Это случилось снова…
– Что случилось?
– Как в конюшне. Я видел…
Скептический взор Эмми отрезвил его. Ее взгляд стал мягче.
– Ты побледнел. Что с тобой?
– Я все время что-то вижу. И слышу.
– Голоса? Как дядя Уилсон?
– Нет. Лошадей. Как во сне, который мне приснился ночью.
– Во сне? О чем ты говоришь?
– Ночью мне приснился сон. Я вижу его до сих пор.
– Расскажи.
– Кони и луга. Там было сражение, а потом явились Ветры. Я всю ночь был там. И я по-прежнему вижу эти сцены.
– Ты болен, - сказала Эмми, покачав головой.
– Пойдем к хирургу.
– Не хочу.
– Не будь ребенком!
– Ладно, ладно. Но я и сам могу к нему сходить. Вовсе не обязательно меня провожать.
– Хорошо, - задумчиво произнесла она.
Идя к двери, Джордан чувствовал на себе полный тревоги взгляд сестры.
Хирург занимался сломанной ногой Уиллама. Джордан несколько минут постоял за дверью, но вопли, доносившиеся из кабинета, действовали ему на нервы все больше и больше, и в конце концов он ушел - сел во дворе, думая, вернуться ли ему к работе или пойти домой. Что-то было не так…
Если уйти, отец за ужином будет насмехаться; Джордан всегда чувствовал себя ужасно виноватым, когда болел, словно совершил какое-то преступление.
Он думал о том, как пойдет домой, и это навело его на мысли о лесной чащобе. Там есть человек, который, быть может, сумеет ему помочь, а заодно и подскажет, что делать с матерью камня. Путь туда, правда, не близкий, а Джордан не любил бывать в лесу один, но тут уж ничего не поделать. Он встал и ушел из замка по тропинке, ведущей к церкви с монастырем.