–  …там, на стене!
– крикнул кто-то, а другой добавил:

–  Она схватила Римана!

Мостки, возведенные у стены, ходили ходуном.

–  Что стряслось?
– в панике выкрикнул Джордан.

И тут он увидел, как наверху, где работали каменщики, блестящая серебряная рука схватилась за перекладину. Потом появилась вторая рука, слепо шарившая в воздухе. Солнечные блики, вспыхивавшие на ней, слепили глаза.

–  Мать камня!
– выдохнул Уиллам.
– Там, в стене, мать камня! Это она сделала дыру!

Джордан выругался. Матери камня являлись нечасто, но он знал, что они не сверхъестественные существа, как Ветры, например, а представители механской жизни, как печные жучки.

–  Риман высунулся в дыру, и его покрыло серебром, - сказал Уиллам.
– Он задохнется.

Джордан мельком увидел голову Римана - идеально-круглый блестящий шар. До него внезапно дошло, в чем дело.

–  Она просто защищается!
– крикнул он разбегавшимся людям.
– Риман вспотел, и она старается осушить воду!

Рабочие остановились, тупо глядя наверх.

Если никто ничего не сделает, через пару секунд Риман умрет.

Джордан обернулся и посмотрел на открытые ворота замка в двадцати метрах от него. Облака лениво плыли в зеркальном прямоугольнике пруда.

Юноша решился. Нагнувшись, он плеснул воды из пруда себе на голову и плечи и начал карабкаться вверх по мосткам. Внизу снова поднялся крик; из замка выбежали люди.

Джордан вскарабкался на леса рядом с Риманом. Сердце у него билось как бешеное. Голова, руки и верхняя часть торса Римана были покрыты мерцающей белой жидкостью, похожей на ртуть. Он стоял на коленях, однако цепко держался за опору.

Риман был силен и упрям; Джордан понимал, что не сумеет разжать его мертвую хватку. Поэтому он просто протянул мокрую руку и положил ладонь на серебристую голову рабочего.

Жидкость с шипением потекла по пальцам Джордана, потом по предплечью. Он вскрикнул, но не успел отпрянуть, и вся остальная белая масса так и хлынула на него. Юноша мельком заметил, как из-под серебряной маски показалось посиневшее лицо Римана - и тут жидкое серебро залепило ему рот, нос и глаза.

Джордан чуть было не запаниковал; он замахал руками, ощущая, как жидкий металл пытается проникнуть к нему в уши и ноздри. Потом нащупал ногой край платформы и прыгнул.

В первый миг он почувствовал лишь головокружение от свободного полета в кромешной тьме и ртуть, дрожавшую у него на веках…

Рот внезапно наполнился водой, зрение прояснилось - и вновь замутилось от ила. Джордан рванулся вверх. Он упал туда, куда и планировал: в зеркальный пруд. Серебряная жидкость, смытая с его тела, образовала большой овал на поверхности воды, который плавал взад-вперед, отталкиваясь от краев пруда. Когда овал направился обратно к Джордану, юноша как ошпаренный выпрыгнул из воды.

Послышался смех, потом - аплодисменты. Обернувшись, Джордан увидел, что все обитатели замка высыпали во двор и, крича, показывают на него пальцами. Среди них была женщина, которую он раньше не видел. Очевидно, она путешествовала вместе с Туркаретом - стройная и яркая, с пронзительными глазами и черным нимбом волос, обрамлявшим овальное лицо.

Когда Джордан посмотрел на нее, она медленно и серьезно кивнула, повернулась и ушла в замок.

Риман сидел на мостках, прижав руку к шее. Поймав взгляд Джордана, он поднял руку.

К Джордану подбежал Честер, потом другие рабочие - и подбросили его в воздух.

–  Трижды ура нашему герою!
– крикнул Честер.

–  Отпустите меня, болваны! Уиллам ногу сломал… Рабочие опустили его и ринулись к Уилламу, который через силу улыбнулся.

–  Отнесите его к хирургу, - велел Джордан.
– А потом мы подумаем, что делать с матерью камня.

К нему подбежала Эмми, обняла.

–  Какой же ты у меня дурачок!.. Что это было? Он застенчиво пожал плечами:

–  Мать камня. Они живут в валунах, горах и холмах. Они механы, а не чудовища. Она просто пыталась себя защитить.

–  А что это за серебро? Оно выглядело как живое!

–  Папа рассказывал мне, что матери камня так себя защищают - серебро устремляется туда, где мокро. Ему довелось видеть человека, покрытого этой штуковиной. Тот умер, но серебро осталось на нем, и пришлось опустить тело в конскую поилку, чтобы смыть эту дрянь.

Эмми передернуло.

–  Кошмар какой-то! Больше никогда так не делай, слышишь? Возбуждение улеглось, и толпа начала разбредаться.

–  Пойдем, тебе надо помыться, - сказала Эмми, таща его за собой в сторону кухни.