Лес казался в сумерках черно-зеленым рваным силуэтом на восточном горизонте и излучал враждебность, доносившуюся до Джордана через поля. Лес был владением Ветров и их прислужников морфов. В отличие от морфов у настоящих Ветров не было формы - только чудовищная энергия, способная оживить мертвый мох и глину. Они продвигали стену деревьев вперед, как приливную волну, - медленно, почти незаметно, но неумолимо. Прошлым летом Джейкоб Уокер пошел срубить молодые березки, выросшие на краю поля. Его сын видел, как Джейкоба забрали морфы. Говорили, будто деревья сами передвигались по команде морфов. Ферма Уокера была теперь заброшена. На полях там-сям виднелись молодые деревца, вместо зерновых земля поросла шалфеем, ядовитым плющом и чертополохом. Семья Уокеров жила в другой деревне и перебивалась на подсобных работах.

Есть вещи, которых нельзя избежать - и которым нельзя сопротивляться. Было время, когда Джордан не чувствовал давления неба над головой и глаз разумной природы, наблюдающей из-за кустов. Он смутно помнил, как беспечно бегал по лесу в детстве… Его быстро от этого отучили. Пару раз он и по коридорам замка пробежался со смехом, однако теперь юноша знал: каким бы знакомым и привычным ни казался ему Кастор, он был не таким, как Джордан и иже с ним. Кастор был в своем роде силой природы, как Ветры. Ему необходимо подчиняться и стараться не навлекать на себя его гнев. Джордан не мог стать таким, как инспектор.

Лучше об этом не думать. Джордан невольно ускорил шаг, размышляя о замке и его высоком госте. Он пошел чуть медленнее, усилием воли разжав кулаки. Отсюда, с окраины деревни, была видна крыша родительского дома, возвышавшаяся над домами соседей. Все выглядело таким мирным в золотистом вечернем сиянии!

Джордан подошел к изгороди. За ней стояли стога, а в них копошились кузнечики, и мудрые птицы сидели, моргая круглыми глазами, на вершинах. Джордан сел на бревно, уткнув подбородок в руки.

Через дорогу, вдалеке от леса, виднелся кустарник с редкими деревьями. В десять лет Джордан решил, что построит здесь дом. Хотя ему надо было еще купить эту землю, а он только-только начал зарабатывать, Джордан считал это место своим. В последнее время даже начал рисовать чертежи здания. Отец рассмеялся, увидев их. «А ты не слишком размахнулся? Для начала можно бы и поскромнее».

Джордан не стал менять чертежи. У него в доме будет большая мастерская для обработки камней. Зачем ограничивать себя ремонтными работами? Людям понадобятся разные вещи для новых домов, и он сможет их сделать. Поэтому места потребуется много, что бы там ни говорил отец.

День медленно клонился к закату, высвечивая крыши - коричневые и янтарные прямоугольники и параллелограммы. Настало время теней, и Джордан понимал, что ему пора возвращаться. Стук молотков, доносившийся от Пеннеров, стих, теперь ветер нес только ленивые смешки да лай собак, гнавших домой стада коз.

За спиной у Джордана раздался шум. Всего лишь черная птица взлетела в воздух - однако он понял это слишком поздно: адреналин в крови так и забурлил. Юноша поднялся, стряхнул с брюк пыль и посмотрел на темный силуэт лесной чащобы. Да, пора домой.

Ему стало получше; он успокоился и выкинул из головы тревожные мысли. Отец сидел в дверях коттеджа и строгал деревяшку. Джордан пожелал ему доброй ночи; отец буркнул что-то в ответ, не поднимая глаз. Ни матери, ни сестры не было видно. Джордан поднялся на чердак и упал на свою узкую кровать.

Когда он задремал, в памяти начали вспыхивать мимолетные картины и звуки из вчерашнего кошмара. Джордан то и дело просыпался в холодном поту и поплотнее укутывался в одеяло.

Ему казалось, что кто-то пролез через окно и нашептывает на ухо. Он был уверен, что какое-то существо коснулось его лица прошлой ночью, и после этого ему начали сниться кошмары. А вдруг это морф?

Джордан сел, моргая в кромешной тьме. Нет, это был не Ветер. Это был человек, незнакомый, хотя Джордан видел его сегодня. Туркарет?.. Никак не вспомнить!

Он так погрузился в воспоминания, что не сразу услышал шум, доносившийся снизу. Вернувшись к реальности, Джордан понял, что отец спорит с сестрой. Похоже, их голоса доносились из задней комнаты.

–  Я не пойду туда больше!
– сказала Эмми.

–  Что ты несешь?
– возмутился отец.
– И что же ты будешь делать? Тебе некуда больше идти. Не дури, слышишь?

–  Я не пойду.

–  Эмми!

–  Он злой, и Кастор тоже становится злым, когда он приезжает! Они… они смотрели на меня. Я не надену это платье!

–  Кастор велел тебе надеть его. Он наш хозяин, Эмми. Всем, что у нас есть, мы обязаны ему. Как ты можешь быть такой неблагодарной? Если бы не он, где бы мы сейчас были? Сидели бы в лесу вместе с заблудшими душами, погубленными Ветрами!

–  И ты позволишь ему… ты… - Эмми залилась слезами. Голос отца стал мягче.

–  Ничего страшного не случится, Эмми! Мы должны доверять Кастору. У нас нет выбора.