— Вы знаете, ваша религия действительно может ввести людей в заблуждение. — сказал Ваймс.

— Не настолько, по сравнению с тем, что они делают сами с собой. — ответил Скромняк, спокойно складывая руки мертвого дварфа у него на груди. — И это не религия, коммандер. ТАК написал Мир и Законы, а затем покинул нас. Он не требует, чтобы мы размышляли о Нем, только чтобы мы вообще размышляли.

Скальт встал. — Я должен объянсить ситуацию своим товарищам, коммандер. И в связи с этим, я желал бы попросить вас взять меня с собой в Кумскую Долину.

— Я говорил, что собираюсь в Кумскую Долину? — спросил Ваймс.

— Хорошо. — тихо сказал скальт. — Скажем так, если у вас будет настроение прогуляться в Кумскую Долину, возьмите меня с собой? Я знаю это место, я знаю историю, я даже знаю много чего о шахтных рунах, особенно о Главных Тьмах. Я могу быть полезным.

— Это ваше требование за то, что вы скажете правду? — спросил Ваймс.

— В сущности, нет. Дж’дс хасфак ‘дс’: я торгуюсь с вами без топора в руках. Я скажу правду, независимо от вашего решения, коммандер. — ответил Скромняк. — Тем не менее, если вы не захотите отправиться в Кумскую Долину, коммандер, я не буду настаивать. Это всего лишь досужая мысль.

Кутеж, что в нем хорошего?

Это тебе не наслаждение, не радость и не веселье. Порочное, неискреннее и дикое времяпровождение, котрое ищут с радостью, но найдя, обычно приходят в себя валяясь на мостовой вниз лицом.

На Ангуа каким-то образом оказалось красное боа из перьев. Это было не ее боа и не чье-либо. Оно просто появилось и все. Оно было такой явной подделкой, что настроение портилось. Что-то терзало ее в глубине души и она раздражалась от того, что не знала что именно.

Они закончили в Гробах и она заранее знала, что так и будет. Это был бар для нежити, хотя там принимали и всех других, если они были не вполне нормальными.

Бар несомненно принял Смуглянку. Только она в это не врубилась. Она не понимала причину, по которой мужчины никогда не заводили с ней разговоры.

Сложность была еще в том, что Шнобби не был уж таким плохим… человеком, думала Ангуа. Сам по себе. Насколько она знала, он всегда был предан мисс Пушрам — то есть, даже когда она лупила его сырой рыбой и кидалась в него моллюсками, он никогда и не помышлял о других девушках. Он был настоящим романтиком, вот только все это помещалось в то, что можно только назвать… Шнобби Шноббсом.

Салли пошла со Смуглянкой в женскую уборную, которая всегда шокировала тех, кто видел ее в первый раз. А Ангуа рассматривала меню коктейлев, которое Игорь неровными буквами написал на доске над баром. [19]

Он сделал все, что смог, следуя духу времени — или бы попытался следовать, если бы знал значение этого словосочетания — но так и не ухватил всю тонкость современного коктейль-бара, поэтому среди названий было:

ПА ЗУБАМ ВАНЮЧИМ КУЛАКОМ

ПРИБЕЙ ГОЛОВУ НА ДВЕРЬ

ПОД ВЗДОХ

ЖЕЛЕЗЯКА ЗАБИТАЯ В УШИ

ГОЛОВОРОТ

Ангуа пришлось признать, что Головорот был весьма неплох.

— Прстите, — сказала Шельма, раскачиваясь на стуле, — Но что там со Смуглянкой? Я заметила, как вы с Салли кивали друг дружке.

— Что? О, синдром неудачника. — Ангуа вспомнила с кем она говорит и добавила. — Э… У дварфов такого вероятно нет. Это означает… Иногда женщина бывает так красива, что мужчины с одной извилиной боятся пригласить ее куда-нибудь. Потому что им ясно, что она слишком хороша для них. Ухватила?

— Думаю, что да.

— Ну вот такова Смуглянка. Попробую объяснить: У Шнобби нет и одной извилины. Но он так привык, что женщины говорят ему нет, когда он приглашает их, что не боится отказа. Потому он и позвал ее, что подумал — почему бы и нет? И она, уверенная, что с ней что-то не в порядке, была так признательна ему, что согласилась.

— Но он нравится ей.

— Я знаю. Это-то и странно.

— У дварфов все намного проще. — сказала Шельма.

— Я полагаю.

— Но возможно не так весело. — уныло ответила Шельма.

Смуглянка вернулась. Ангуа заказала три Головорота, а Шельма с надеждой приценилась к Вопящему Оргазму. [20] И затем, с помощью Салли, Ангуа объяснила Смуглянке хм… все.

Объяснения заняли некоторое время. Приходилось облекать преждожения в соотвествующую форму, чтобы она вписались в свободное пространоство в голову у Смуглняки. Ангуа не могла отделаться от мысли, что девушка не настолько глупа. В конце концов, она работала в ночном клубе.

— Почему, как ты думаешь, мужчины платят, чтобы посмотреть на тебя на сцене? — спросила она.