Дэнни дал ему выговориться, разглядывал Вандриха, а тот разглядывал его.

— Ошибаетесь. Речь идет о Феликсе Гордине, Дуэйне Линденоре и Джордже Уилтси. Я знаю, что вы не убийца.

Вандрих плюхнулся в кресло.

— Феликс — тот еще тип, о Дуэйне и слыхом не слыхивал, а Джордж Уилтси ходил с набивкой в штанах, чтобы поразить богатых голубарей Феликса. А что это вы вырядились как голубой? Думаете разговорить меня таким образом? Это у меня было с голодухи, а потом я уже все это давно перерос.

«Умен, понимает, что к чему, возможно, ловко играет», — думал Дэнни. Слова Вандриха, что он одет как гомик, его ошарашили: он погладил рукава куртки, прикосновение к коже было приятно.

— Вы тут всех озадачили, Сай. Они так и не знают, псих вы или нет.

Вандрих улыбнулся, удобнее устроился в кресле и хитро посмотрел на Дэнни.

— Думаете, я симулирую?

— Уверен. Знаю также, что судьям надоело посылать сюда за всякую мелочевку на девяносто дней одних и тех же типов, тогда как мелким ворам-рецидивистам можно было бы по уголовному кодексу давать нормальный тюремный срок. В Квентине. А в тюрьме не расспрашивают что да как, а просто сажают за решетку.

— А я уверен, что в такой коже и при всем этом вы еще много другого знаете.

Дэнни заложил руки за голову, меховой воротник куртки приятно щекотал шею.

— Мне нужно, чтобы вы рассказали все, что знаете о Джордж Уилтси, Феликсе Гордине и, может быть, о том, что знает и чего не знает Гордин о некоторых вещах. Если расскажете, останетесь при своих девяноста днях. Будете водить меня за нос, судья пришлет сюда бумагу, что вы отказываетесь давать показания о тройном убийстве.

— Что, Феликса убили? — хихикнул Вандрих.

— Нет. Уилтси, Линденора и тромбониста по имени Марти Гойнз, который называл себя «Рог изобилия». Не слышали о нем?

— Нет, но я сам был трубачом, и меня звали «Губы восторга». Тут есть двусмысленность, если вы заметили.

Наглое кокетство рассмешило Дэнни.

— Еще пять секунд на размышление, и я ухожу и подключаю к делу судью.

— Я не отказываюсь, мистер полицейский, — улыбнулся Вандрих. — Устрою вам даже, так сказать, бесплатный вводный курс. Но сначала ответьте мне на вопрос. Вам Феликс рассказал обо мне?

— Да.

Вандрих устроил маленькое представление: положил ногу на ногу, стал жеманничать. Дэнни понял, что этот проклятый педераст не просто выпендривается, а лебезит перед ним, хочет подмазаться и готов стать на четвереньки перед властью; он почувствовал, что начинает потеть, в левацком наряде ему стало жарко и неудобно.

— Послушайте, расскажите, что знаете, — и все. Вандрих перестал кривляться.

— Мы познакомились с Феликсом во время войны, когда я косил под психа, чтоб не попасть в армию. Косил я под психа везде. Я протранжирил тогда наследство, прокутил его. Стал ходить на вечера Феликса, однажды трахался с Джорджем, а Феликс решил, что у меня не все дома, так что если он послал вас ко мне, значит, он ловчит. Вот мой бесплатный вводный курс.

Он тоже инстинктивно почувствовал это в Гордине: тот шага не делает без того, чтобы не словчить. Значит, что-то утаивает.

— Хорошо, — сказал Дэнни, вынул записную книжку и открыл страницу с подготовленными вопросами. — Грабежи, Вандрих. Занимался ли этим Уилтси и были ли у Гордина такие знакомые?

— Нет, — покачал головой Вандрих. — Как я сказал, с Джорджем Уилтси я был только раз, разговоры не были его сильной стороной, так что мы занимались только делом. Он никогда не упоминал этого Линденора, — жаль, что его убили. А я в магазинах крал только красивые вещицы, с грабителями дела не имел.

Дэнни записал «нет».

— Тот же вопрос относительно дантистов и протезистов. Изготовление вставных зубов. Уилтси, Гордин…

— Нет, — сверкнул Вандрих безупречной улыбкой. — Я и сам не был у зубного врача, как закончил школу.

— Молодой человек, юноша со шрамами от ожогов на лице. Он занимался грабежами, и было это во время войны.

— Нет. Фу, ужасно. Еще два «нет».

— Палка зутера, — сказал Дэнни. — Это деревяшка с закрепленным на конце одним или несколькими лезвиями. Это оружие времен войны, использовалось тогда, чтобы резать костюмы зутеров, которые носили мексиканцы.

— Двойное фу и еще одно фу на пачукос в их костюмах.

«Нет», «нет», «нет», подчеркнул Дэнни и задал свой козырный вопрос:

— Высокий мужчина средних лет, с красивой седой шевелюрой, знаком с парнями, увлекающимися джазом, знает, где можно раздобыть героин; гомосексуалист, посещал приемы Гордина. Вы такого там не встречали?

Вандрих сказал «нет», Дэнни перевернул страницу:

— А теперь, Сирил, то, чем вы можете блеснуть. Информация о Феликсе Гордине: все, что вы о нем знаете, все, что слышали, все, что вы о нем думаете.