В это время от костра, у которого сидели воины раздался хохот.

— Весело им! — прорычал Токи.

— Остынь, Токи, — буркнул Фасти, третий и последний свейн в этом походе. — Чего ты на парней взъелся?

— ПОЧЕМУ?!! ЧЕМ ОНИ ЛУЧШЕ МЕНЯ?

— Совсем ты дурак, Токи. Тебя матушка об камень головушкой не роняла? Это же Рю. Тот самый!

— Какой ещё "тот самый"?

Фасти и Уве переглянулись,

— Роняла, — хором заключили они.

— Может, сделаем весело? — спросил Уве.

— Это можно, — кивнул Фасти. И убежал к драккару, где под скамьёй спал Хальгрим, который избавившись от постоянных тренировок либо ел, либо спал. Нет, грёб он за троих, зато, в свободное время либо спал, либо жрал. Чем вызывал просто умиление у бывалых хирдманов, понимавших толк и в том, и в другом.

— Хальгрим, Хальгрим-дренгир, вставай пожалуйста! Очень надо!

— Ну чего тебе, Фасти? — открыл один глаз Хальгрим, — Жрать дают, или убить кого надо?

— Не, тут дело повеселее. Токи хочет в морду от или тебя или Рю-хирдмана.

— Ну, отвлекать на такое дело наставника грех и срамота. Вот ты, Фасти, правильный свейн. За тебя перед наставником Рю и словечко замолвить не жалко. А из-за Токи его беспокоить не буду. Выходит, придётся мне отдуваться. Пойдём уже, а то мне такая краля снилась… — Хальгрим мечтательно облизнулся. — Надо срочно кому-то за облом в морду лица настукать.

Весёлый хохот отвлёк нас от обсуждения использования плюмбат в бое на берегу. Мы сошлись во мнении, что применение их а морском сражении сильно ограничено и очень расходно, они же тонут как камни а, вот, как сухопутное оружие плюмбаты хирдманов заинтересовали. И тут выясняется, что рядом без нас ржут. То есть, там что-то забавное, а мы об этом ни сном, ни духом. Непорядок. Пошли смотреть. А том Хальгрим издевается над Токи. В особо извращённой форме. Как я над ним когда-то. Каждый раз, когда Токи кидался в атаку и бил Хальгрима, тот обходил его со стороны бьющей руки и либо давал щелбан, либо прописывал горячку по заднице. С каждой секундой Токи горячился всё сильнее. Его атаки становились всё более резкими и дёргаными.

На очередную атаку Хальгрим не стал обходить Токи, а шагнул навстречу и поднял руку. Увидев ладонь перед своим лицом парень рефлекторно отшатнулся и шлёпнулся на задницу. Теперь заржали уже все. Хальгрим вопросительно посмотрел на меня. Я одобрительно кивнул и сказал,

— Минус три круга.

На лице Хальгрима разлилось неподдельное счастье.

— Это ты его за неполный год так натаскал? — отсмеявшись, спросил Грюнвард.

— Хальгрим, толковый парень, — я похлопал виновника по плечу. — Толковый и очень упорный.

— Как же, будешь тут не упорным и бестолковым, — пробурчал довольный похвалой Хальгрим, — Он не кормил меня, пока не сделаю всё, что сказано и так, как сказано!

— Ты поэтому такой толстый стал? — поинтересовался сквозь смех Олаф-хускарл.

— Нет. Потому что я очень толковый и старательный!

— Рю, ты его ещё и отругиваться научил!

— Не-не-не, это он сам навострился!

Что главное для викинга, если нет хорошей драки или красивой женщины? Правильно, поржать от души или послушать занимательную историю. Пусть и в сотый раз. Поэтому, наличие скальда или хорошего рассказчика в походе строго обязательно. А при отсутствии — подкатывать друг друга. Не сильно. Настоящий мужчина никогда не обижается на подначку, а только отвечает так, чтобы у остальных был повод повеселиться. Там, где юнец лезет в драку, мужчина разит словом.

Идём на вёслах. Ветер северный, а мы проходим пролив Каттегат. Потом, по левому борту земля снова будет уходить на юг и немного на запад. И мы, следуя за ней дойдём до самого Бретланда. Грюнвард-хёвдинг говорит там можно поживиться. Народ там живёт не воинственный. Все, кто умеют держать меч и копьё там идут в хирды тамошних конунгов. А их на острове целых семь штук. Конунгов, а не хирдов. А остальные — землепашцы и пастухи даже боятся притронутся к оружию. Их конунги опасаются бунтов и, видя в руках землепашца что-то крупнее ножа сразу начинают подозревать недоброе. Всё дело в том, что Бритланд завоёвывали все, кому ни лень. Сперва туда пришли пикты. Потом бритты, Потом римляне, потом саксы, англы и юты. И все старались стать правителями, сгоняя прошлых вождей пинками. Какое доверие может быть между конунгом и землепашцем, если один завоевал другого?

Ну а теперь наша очередь пощипать их за мягкое.

Пролив Скаггерак прошли без приключений, а то мне всё покоя не давала немоя мысль"...у Скаггерака Гальдеран пустил на дно наш длинный струг"[1]. Я помнил, что эти слова неправильные, но всё равно беспокоился. Обошлось. Повернули на юг и стали приближаться к цели нашего похода.

Через два дня навстречу попался полупустой драккар. Завидев нас они стали готовиться к бою. Хёвдинг отдал приказ готовить стреломёты, а сам встал на носу со щитом, обращённым рукоятью к чужому драккару и крикнул,

— Кто вы и почему хотите с нами биться?

— Я Асгрим, сын Снорри Малыша. А ты кто такой?

— Я Грюнвард, сын Хродгара. Но я не услышал ответа на свой второй вопрос.

— Мы не хотим биться с вами! Но нас мало и мы опасаемся вас и без боя вам нас не взять!

— Да нам, как-то не с руки с вами биться. Брать с вас нечего, а терять людей в начале викинга мне не хочется.

— А куда вы идёте?

— В Бретланд. Мне рассказывали, там есть чем поживиться.

— Вы сильно будете возражать, если мы пойдём с вами? А то в этот раз нам не повезло, а возвращаться домой без добычи — стыдно.