Однако отец встретил его тепло, почти радушно. Сказал, что Анна дома и он с радостью примет Михаила в гости. Это неожиданное доброжелательство насторожило — но что поделать, нужно было действовать.

Тем не менее до дома Анны Михаил так и не добрался. На въезде в закрытый квартал городской администрации его уже ждал Скалин — с новым роботом того же типа, что и Вест. Узнаваемая структура корпуса, характерная манера движений, те же линзы глаз. Но в этом был и оттенок другого: что-то в осанке, в походке, в молчаливом напряжении рядом с хозяином — всё это наводило на мысль, что этот экземпляр ещё опаснее прежнего.

Михаил остановился на парковке для гостей и отпустил такси.

— Зря. Я не надолго, — как всегда спокойно, словно ничего не произошло, проговорил Скалин, провожая взглядом уезжающее такси. — Пешком тут не близко. А у дома Анны мне лучше не светиться.

— Ничего, доберусь, — раздражённо ответил Михаил.

— Да не злись ты. Ничего личного. Ты же понимаешь — это просто политика.

Михаил всё понимал, но ему было трудно сдержать гнев и обиду. Их всех полгода таскали по судам и допросам, а Скалина как будто и не существовало. Конечно, он допускал: скорее всего Скалин действительно был связан с разведкой, и его арест принёс бы больше проблем, чем пользы. Вопрос был лишь в том, чьи интересы он на самом деле представляет.

— Тебя Мэтью послал? — спросил Михаил сдержанно.

— Ну, не совсем верно, — пожал плечами Скалин. — Мэтью сообщил мне, куда ты направляешься. Ты ведь и не собирался этого скрывать, так что без обид. Я просто успел тебя перехватить.

— И что вам ещё от меня надо?

— Михаил, давай без обид. По-серьёзному.

— Что это вообще было?

— Ты сейчас про что именно?

— Про нейтронную бомбу.

— А, это. Ну, это бомба. Вырубает всю электронику, размагничивает всё магнитящееся.

— Я в курсе.

— А, понял. Не парься, это быстро замяли.

— Я не об этом. Ты убил всех роботов. Их больше нет.

— Михаил, это роботы. Их нельзя убить.

— Разве? Мне кажется, Лилит была личностью. В самом полном смысле этого слова.

— Так и есть. И она принесла себя в жертву человечеству и стране, как велит её долг. А ты готов послужить родине? Или так и будешь служить себе любимому, трястись от страха после одного укола, боясь каждой тени?

Михаил понимал, что Скалин его провоцирует, но ничего не мог с собой поделать. Эмоции бурлили, и его цепляло каждое слово, хоть он и осознавал бредовость всего сказанного.

— Родине… А родине ли ты служишь? Или прислуживаешь какой-нибудь корпорации? — бросил он.

— Ну, святого из себя сейчас строить не буду — всё равно не поверишь, — спокойно отозвался Скалин. — Давай просто изложу, как есть. А дальше сам думай. Ок?

— Ок, — кивнул Михаил.

— Наша страна отвоевала четыре последних мировых конфликта за свою свободу от гегемонии иностранного капитала и добилась убедительной победы, получив значительную долю контроля в мировом правительстве. Наша автономность — и автономность других стран-победителей — во многом обеспечивалась Аллиентой. Хотя наша страна не имеет решающего веса в структуре самого блокчейна, мы обладаем наибольшим влиянием в производстве энергии, питающей всю распределённую сеть.

— И? — с нажимом спросил Михаил.

— Изменение протокола в сторону корпоративного и политического вмешательства приведёт к тому, что вектор принятия решений сместится от эффективности к выгоде. Это неминуемо ударит по интересам нашей страны.

— Интересам страны или госкомпаний, встроенных в мировую сеть и получающих свою долю пирога?

— А тебе не кажется, что это одно и то же? — усмехнулся Скалин. — Давай без иллюзий и юношеского максимализма. Благополучие граждан напрямую зависит от способности страны к сопротивлению.

— Кому теперь до этого есть дело… Общество стало аполитичным сиропом.

— Так было всегда. Толпа, пассионарии и элита — вечная борьба трёх сил. Ты уже в игре, Михаил. Ты больше не зритель. Ты отвечаешь. Даже если захочешь уйти — не получится. Поэтому просто прими это как данность: защищая интересы отечественных корпораций, ты защищаешь страну. Потому что именно они — основной источник благосостояния граждан. И, разумеется, оборонного бюджета. А мир не так спокоен, как кажется.

— Предположим, я согласен сотрудничать в интересах страны. Что же я должен сделать? — спросил Михаил.

— То, что было задумано с самого начала. Нам нужен союз с Домом Леонис и их влияние, чтобы закончить проект. Нам нужно финансирование, тайные поставки компонентов и роботов. Мы, со своей стороны, обеспечим безопасность, энергию и настоящую секретность — не как в Институте, где мы просто наблюдали, а на уровне государственной тайны.

— А взамен?

— Леонис получат доступ к технологии и смогут использовать её в своих интересах — конечно, под нашим контролем. Так или никак. Скажешь, что другие дома начнут что-то подозревать? Ну и пусть. Мы используем энергетический шантаж. Мы позволим им играть на их поле, а они будут вынуждены мириться с тем, что мы играем на своём. Официально Аллиента будет перепрошита, но мы создадим новый ИИ, превосходящий всё, что человек мог себе представить.