— Ну что, соскучился по родным казематам? — первым заговорил Мэтью.

— Я думал, ты тоже скучал, — ответил Михаил. — Уже начал думать, что тут и замерзну.

— Хах! Замерзнешь ты в Якутии, если полетишь к нам, — усмехнулся Мэтью

— С большой радостью!

— С наступающим, кстати. Пока новогодние праздники не кончатся, тебе придётся схорониться. Тебя уже пасут — над Институтом дрон летает. Мне придётся вызвать подмогу, чтобы тебя вытащить. Сиди пока.

— Хорошо. Как я пойму, что за мной приехали свои? — Скалин тебя заберёт.

По спине Михаила пробежал холодок. Он вспомнил своё видение о Власове, и встреча со Скалиным в таких обстоятельствах не вызывала радости. Однако, вряд ли стоило чего-то опасаться. Если бы его хотели убить, сделали бы это давно — где бы он ни прятался. Один он всё равно никогда не выживет в этом мире.

Скалин застал Михаила в полудрёме. Он устроился на первом этаже, куда дотащил с третьего небольшой диванчик, на который накинул старый плед. Воздух в помещении ещё не успел прогреться, и Михаил, свернувшись калачиком, дремал, вполглаза следя за медленным течением времени.

Хлопок двери, тонкий порыв морозного воздуха — и он тут же проснулся. На секунду замер, затем поднялся, разглядев в проёме фигуру. Это был Скалин. Михаил поднялся навстречу, вытянул руку для приветствия.

Скалин подошёл неторопливо. Он задержал рукопожатие дольше обычного, внимательно всматриваясь в глаза Михаила. Тот старался не отводить взгляда, хотя внутри всё сжималось. Ему было стыдно — сильнее, чем страшно.

— С возвращением, — сказал Скалин, и в этих словах заключалась вся завершённость его невербальной проверки.

— Да уж, уныленько тут, — заметил он, оглядев помещение.

— Ничего, — отозвался Скалин. — Скоро такое увидишь. Прямо сейчас готов выдвигаться?

— Да, — твёрдо ответил Михаил.

— Если ты что-то не взял или не доделал — назад пути не будет.

— Я подозреваю.

— Ну тогда — в машину.

Михаил молча последовал за ним, задержавшись на мгновение в дверях. Он обернулся, оглядывая помещение, в котором провёл последние часы. Мысль о свете, о беспорядке мелькнула в голове.

— Не беспокойся, — усмехнулся Скалин. — Вест... ну, точнее его копия, всё тут приберёт. Потом. Это уже не наша забота.

Электромобиль, за рулём которого был сам Скалин — без автопилота, что уже само по себе настораживало — уверенно вырулил с территории и направился в сторону города. Они ехали молча. Вскоре добрались до многоуровневой парковки одного из торговых центров. Там их уже ждал другой автомобиль. Скалин вышел первым, коротко кивнул Михаилу, и они быстро пересели. Вест остался в прежнем транспорте и через пару минут выехал в другую сторону. Михаил понял — Скалин сбрасывает хвост.

Когда они вновь оказались на трассе, направление стало очевидным: они двигались на север. По той самой дороге, куда Михаил когда-то уезжал, чтобы уединиться.

— Куда мы едем? — спросил он.

— Пока поживёшь в Коммуне, — ответил Скалин. — Там тебя сюрприз ждёт. Добираемся сутки: часов шесть на машине, остальное — катер и пешая прогулка. К утру будем у пристани, а к вечеру завтрашнего дня дойдём до первого поселения, там переночуем. К обеду следующего дня будем на месте.

— Ого, так далеко. Почему именно там?

— Говорю же, сюрприз, — сдержанно ответил Скалин.

Одинокий электромобиль мчался сквозь ночь. Вскоре Скалин переключил управление на автопилот, откинулся в кресле и уснул. Михаил смотрел в окно, наблюдая за мерцающими огнями вдалеке. Он хотел спросить о судьбе Власова, но не поймал нужной волны. Скалин оставался таким же немногословным, как всегда. Задать вопрос напрямую казалось неправильным шагом — слишком рано. Он только начал восстанавливать доверие и понимал, насколько легко вновь его утратить, проявив страх или сомнение.

Утром дорога уперлась в причал на верховьях Енисея. Здесь, у края заброшенного поселения, стоял в ожидании катер с подвесным мотором внутреннего сгорания — таких Михаил видел только в старом кино. Всё вокруг дышало холодом: на льду возле берега лежал иней, а из-под досок старого понтона поднимался лёгкий пар. Эти места напоминали ему его поездку в Индию: странное чувство, когда в пределах одного мира соседствуют архаика и современность. Но здесь, в сибирской тайге, это казалось не экзотикой, а нормой.