– Виттория! – закричал Джузеппе перед тем, как кинуться ей на шею, - Виттория, я думал с тобой что-то случилось! Я пробовал тебе звонить, говорило, что номер не существует…

Внутри что-то похолодело, когда она с трудом выдавила:

– У меня нет сети, - и вывернулась из объятий, чтобы показать ему телефон, - А у тебя разве сейчас нет лекции?

Джузеппе взмахнул руками:

– Да, но… Нет. Виттория, я не знаю. Я… Они… Они вообще ничего не помнят! Это…

Стоило ему разнервничаться, красноречие, как обычно, помахало ему рукой с борта отлетающего на Альфа-Центавру космического корабля.

Ситуацию спас Цезарь.

– Он пытается сказать, что его студенты не помнят, кто я такой. Еще точнее – не помнят, что я живой и здесь. Даже те пятеро, которые со мной вчера в баре фотографировались.

– Бред какой-то… - простонал Сальви.

И Цезарь мгновенно переключился на него.

– А ты помнишь?

Опершись сжатыми кулаками о стол, Сальви энергично закивал.

Цезарь прошел вперед и протянул ему открытую ладонь:

– Ну, мое имя ты знаешь.

– Маттео Сальви, - Сальви пожал протянутую руку.

– Очень приятно, Маттей[2], - как обычно, Цезарь коверкал окончания на латинский манер.

Они уже привыкли этого не замечать, а вот Сальви явно резануло по ушам.

Однако вслух он ничего не сказал. Он вообще ничего не сказал, а только тяжело упал обратно в свое заляпанное кровью кресло.

Похоже, его нужно было подтолкнуть.

– Профессор Сальви, расскажи им, - кивнула Виттория.

И этого хватило.

Цезарь задумчиво крутил в руках пачку сигарет. Джузеппе, вцепившись в волосы, мерял кабинет широкими шагами, то и дело издавая нечленораздельные звуки, а Виттория подпирала стену. С каждым словом, с каждым подтекстом, всплывающим на поверхность, земля словно становилась все менее и менее стабильной, и дополнительная точка опоры была нужна как воздух.

– То есть получается, какая-то чертова картинка… Превратила тебе память в кашу? – взвыл Джузеппе.

– Понятия не имею, - Сальви пожал плечами, - Я помню то, что помню.

– Но такого не может быть! – взвыл Джузеппе, ускоряясь.

– Может , - неожиданно даже для самой себя сказала Виттория.

Джузеппе замер на месте как вкопанный и уставился на нее:

– Ты о чем?!

– Дзамбони предупреждал, что Фонд может зайти с такой стороны. Говорил не открывать ничего пересланное с незнакомых аккаунтов. Особенно картинки.

– Почему ты мне раньше не сказала?!

Ответа на этот вопрос у нее не было, и вряд ли он все еще имел хоть какое-то значение.

– Так, - Виттория оторвалась со стены, - Вы все, трое, удалите эти картинки со своих телефонов.

Джузеппе и Сальви тут же полезли за своими, но Цезарь даже не шелохнулся.

– Гай? – Виттория перевела на него вопросительный взгляд.

– У меня с утра интернет не работает, - Цезарь пожал плечами.

По спине побежали холодные мурашки.

– У меня тоже…

Это не могло быть просто совпадением.

– Эй, а где? – Джузеппе оторвался от экрана.

– У меня тоже нет, - Сальви протянул свой телефон экраном к ним.

На месте убийственной картинки теперь красовалась надпись “сообщение удалено отправителем”, и сам аккаунт загадочного отправителя тоже был удален.

– Чушь какая-то… - Джузеппе помотал головой, словно пытаясь избавиться от назойливой мысли, - Ладно, черт с ним. Что дальше?

Виттория пожала плечами и, не зная, что делать, по привычке достала из кармана телефон.

Пропущенный звонок. Еще один. И еще один.

Почти сто штук. Все – с 6 до 8 утра, с одного и того же неизвестного номера.

Голос предательски дрогнул, когда Виттория сказала:

– Зеппе, глянь сюда.

– Это еще что за фигня? – прищурившись, Джузеппе посмотрел на экран, - Почему мы не слышали звонков?

Самый легкий вопрос из всех возможных.

– Я всегда на ночь ставлю телефон на беззвучный. У Макса была… Есть… Привычка игнорировать рабочие часы и звонить когда угодно. Похоже, утром забыла отключить.

Джузеппе хмыкнул и потянулся за своим телефоном. Какое-то мгновение – и он напряженно констатировал:

– Номер по поиску не пробивается.

Они с Джузеппе и Сальви играли в пинг-понг одними взглядами. Любопытство распирало, но страх был сильнее – и никому не хватало смелости взять и набрать этот злосчастный номер.

Кто его знает, что еще припрятано у Фонда в рукаве.

Так могло продолжаться бесконечно – но нависшую дилемму очень быстро решил Цезарь.

– Джузеппе, дай свой телефон, - прозвучало не как просьба, но как приказ. Который Джузеппе незамедлительно выполнил, - Виттория, диктуй номер.