Еще несколько штрихов, и она была полностью готова к выходу. Чего нельзя было сказать о пьющем кофе на кухне в одних трусах Джузеппе.

– Ты бы хоть оделся, – мимоходом бросила Виттория, опрокидывая в себя свою чашку.

По коже побежали мурашки и от сонливости не осталось и следа. Как ристретто, только чуть больше воды. Выпей залпом – разницы и не заметишь.

– Я вообще-то у себя дома, - буркнул Джузеппе.

По утрам у него всегда было паршивое настроение.

– У тебя вообще-то гости, - парировала Виттория.

– Слушай, а который час? – похоже, кофеин наконец-то достиг мозга Джузеппе, и он вспомнил о том, что было действительно важно.

– Без пятнадцати, - невинно отозвалась Виттория.

– Семь?

Лукаво усмехнувшись, она помотала головой.

Джузеппе подорвался со стула так, словно его что-то ужалило.

– И ты молчала! – раздалось уже из его спальни, вместе с хлопками дверей шкафа.

Виттория переглянулась с молчаливым Цезарем, который сидел в углу и прикидывался сбежавшей с форума статуей, но сказать ничего не успела.

В криво застегнутой, наполовину заправленной в брюки, рубашке и одном носке, Джузеппе влетел обратно на кухню и заорал:

– Гай, так ты идешь или нет?

Цезарь вздрогнул, и только сейчас до Виттории дошло, что он не прикидывался мертвым, а просто спал с приоткрытыми глазами.

– Куда?

– Как куда! – Джузеппе взмахнул руками, - Со мной в универ! Ты же хотел извиниться? Вот. Пошли со мной на лекцию, и ничего не было.

Разбрызгивая оставшиеся после ночного дождя лужи и уворачиваясь от машин, Джузеппе бежал по узкой улице к остановке автобуса. Виттория даже не могла надеяться за ним угнаться. Каблуки очень плохо сочетались с брусчаткой, и, попробовав, она бы быстро оказалась в приемном покое скорой помощи со сломанной ногой.

Отчаянно зевающий Цезарь шел рядом с ней. В отличие от Джузеппе, он адекватно оценивал расстояния и человеческие возможности, и никуда не торопился.

Все равно они уже опоздали.

– Гай, так что у вас там утром случилось? – спросила Виттория.

Неопределенные возмущения Джузеппе, вырвавшие ее из сна, и последовавшая за ними перепалка почти ничего не прояснили.

На мгновение Цезарь замер на месте. Как будто вопрос выбил у него землю из-под ног и ему понадобилось несколько секунд, чтобы снова нащупать равновесие.

– Не знаю, - наконец, отозвался он, - Это прозвучит странно, но… Я как будто снова оказался там, - ударение на последнее слово не оставило никакого пространства для интерпретаций, - Как будто одеяло было моей тогой, а Джузеппе – Каской, который собирался меня пырнуть. Я… Очнулся, когда он уже отлетел к стене. То есть… Не знаю. Со мной такого раньше никогда не было.

Виттория затихла, не зная, как реагировать. Разбудившая ее утренняя перепалка, что минуту назад казалась забавным недоразумением, резко окрасилась в куда более мрачные краски.

– Похоже на флешбек, - наконец, нужные слова нашлись, - Я слышала, такое бывает после сильной травмы.

– Не нужно мне было пить, - Цезарь покачал головой.

Впереди, Джузеппе с легкостью перемахнул через металлические заграждения, которые должны были не пускать на улицу машины, и обернулся:

– Да чего вы тормозите?! – его голос отразился от стен домов, многократно усиливаясь, - Мы сейчас опоздаем!

Пришлось ускориться. Иначе бы он не отстал.

Джузеппе был прав. Собеседование оказалось не более, чем формальностью. Профессор Сальви, - тогда, десять лет назад, ее научный руководитель, а сейчас – директор факультета[1], даже не заморочился тем, чтобы задать ей пару вопросов для соблюдения видимости приличия, и вместо этого они целый час обсуждали все, что угодно – но только не физику.

– Ладно, Виттория, - профессор Сальви расслабленно откинулся на спинку стула. Его глаза довольно улыбались, - Одна маленькая формальность, и добро пожаловать домой.

Он несколько раз ткнул в экран своего планшета и положил его на стол.

– Подпиши… - его перебила мелодия уведомления о входящем сообщении, - Секундочку, - он пошарил в кармане и всего на какое-то мгновение отвлекся на телефон.

Этого оказалось достаточно.

Резко переменившись в лице, Сальви ухватился за голову и зашипел. Телефон выпал у него из руки. Кровь брызнула носом – и стол перед ним окрасился в красный.

– Профессор Сальви?! – в испуге воскликнула Виттория, - Профессор Сальви, что с тобой?!

Потерянный, полный боли взгляд окрасившихся в красное глаз скользнул по ее лицу как наждачка.

– А Вы… - сквозь боль, проскрипел он, - Кто?

Виттория невольно отшатнулась:

– Виттория, твоя бывшая аспирантка.

В глазах Сальви читалось ни с чем несравнимое замешательство.

– …кто? – без сил выдохнул он.

– Виттория Карроцци, - она подбежала к нему, - Твоя бывшая аспирантка, ты что, не помнишь? Пришла на собеседование, устраиваться на работу. Да что с тобой?!