– Ближе к делу.

Ничуть не обидевшись, он кивнул:

– В общем. С того самого момента, как вы приехали в Рим, у нас за закрытыми дверями началась война. Эта организация, о которой я упомянул, настойчиво требует выдачи Вас и Цезаря, и… Пусть никто, насколько я могу судить, не собирается идти у них на поводу, я бы на вашем месте был поосторожнее.

Такое внимание от государственных органов – да еще и в положительном ключе! – приятно удивляло, но все равно оставляло больше вопросов, чем давало ответов.

– Это те же люди, что пытались убить нас в Мюнхене?

– Да.

– У них есть возможность работать и здесь?

– Еще совсем недавно была. Сейчас – нет. Послушайте, все, что я знаю – это слухи. Но, вроде бы, у них произошел какой-то раскол. То подразделение, которое работает на нашей территории взбунтовалось и теперь подчиняется напрямую нам.

– Но это же хорошо? – Виттория нахмурилась, буквально кожей чуя какой-то подвох.

И он ее не подвел:

– Хорошо, но не совсем. Головная часть их организации затаилась и… Это подозрительно. Как будто они готовят удар.

– Погодите-погодите-погодите, - Виттория вытянула руки вперед, пытаясь остановить в момент ставший слишком предметным поток информации, - Откуда Вы все это знаете? Зачем рассказываете это мне?

Дзамбони пропустил первый вопрос мимо ушей, зато расслышал второй:

– Меня попросили, Виттория. Мы с Вами знакомы лично, поэтому меня попросили донести до Вас эту информацию и передать Вам, чтобы Вы были поаккуратнее.

– Поаккуратнее с чем? – Виттория напряглась.

– Кроме обычного? – вопросом на вопрос ответил он. Она кивнула, - Не открывайте сообщения, присланные непонятно кем, особенно – если в них есть картинки. Не…

Воспоминание ярко вспыхнуло перед глазами, и Виттория ошеломленно воскликнула, перебивая его на полуслове:

– Картинки?!

– Ну да.

– Еще в Швейцарии и мне и Цезарю одновременно пришла одна и та же картинка. От одного и того же отправителя. Я думала, это какой-то вирус…

Дзамбони отпрянул. Его глаза расширились в удивлении.

– И с вами все в порядке?! – воскликнул он, - Но ведь…

Маска на его лице треснула – и тут же стало ясно, что он знал намного больше, чем говорил.

Однако, как только Виттория, уцепившись за эту ниточку, попробовала его раскрутить, он сразу засобирался уходить.

Он натягивал туфли в прихожей, а она никак не могла придумать, как бы его остановить, не применяя физической силы – которой у него все равно было больше, чем у нее.

– Синьора Карроцци, поверьте мне, если бы я мог Вам рассказать еще что-нибудь, я бы обязательно это сделал. Но увы, я не могу, - сложно было понять, была ли вина в его голосе искренней, или нет.

– Синьор Дзамбони. Адриано. Они убили моего мужа, - в ход пошли последние аргументы, - Они пытались убить меня. Они охотятся на Цезаря, кто его знает зачем. Если не можете мне больше ничего сказать, хотя бы дайте мне зацепку. Дальше мы сами разберемся.

С грустной усмешкой на губах, Дзамбони остановился на пороге.

– Фонд. Они известны как Фонд.

Хлопнула дверь – и Виттория снова осталась в гордом одиночестве. Наедине с беспокойными размышлениями – и минимумом информации.

Джузеппе с родителями могли даже не звонить. Как только они завернули на улицу, эхо тут же донесло их громкие голоса через распахнутые окна, оповещая всех желающих и нежелающих услышать об их приближении.

Ключ зашуршал в замке, и Виттория несколько раз вдохнула и выдохнула в попытке приготовиться к неизбежному.

– Привет мам. Пап, - она натянуто улыбнулась.

Они виделись всего пару месяцев назад, но одновременно с этим словно в другой жизни.

Той жизни, где все было просто, понятно и радужно.

Той жизни, которой больше не существовало.

– Привет-привет, - мама поставила сумку на низкий столик и отошла в сторону, позволяя Джузеппе завезти их чемоданы. Все робкие надежды на то, что они снимут отель, разбились о стену реальности, - Мы как только смогли взять отпуск, так сразу к вам. Зеппе нам все рассказал по дороге… - судя по маминому расслабленному виду, все – да не все.

Виттория бросила испепеляющий взгляд на брата. Вмиг изменившись в лице, тот помотал головой – что ускользнуло от возящейся с замком на туфлях мамы, но не ускользнуло от папы.

Тот нахмурился – и допрос стал неизбежным.

– Конечно, мы все видели в интернете, - продолжала тарахтеть мама, - Но… Как это вообще возможно?

Всего лишь тонкая соломинка – но Виттория уцепилась за нее как самый отчаянный утопающий в мире. Все, чтобы отсрочить такой неизбежный и такой жуткий вопрос.