Щелчок камеры – и на экране появилась фотография.

– Эта эмблема, - ошеломленно выдохнула Виттория, - Я ее знаю. Она была на пиджаках у тех странных типов, которые прессовали Веннера…

Лицо Карстена вытянулось в шоке.

– Но… Макс же сказал… - он испуганно оглянулся.

На парковке все еще никого не было.

– Я слышала, что сказал Макс, Карстен.

Завывающий ветер нес с собой холод и странные запахи со стороны общежитий студентов. В их окнах виднелось какое-то движение и ощущалась жизнь, а вокруг института словно образовалась мертвая зона. Мертвая зона, в которой они двое были как на ладони.

– Слушай, мы здесь торчим как зуб в носу, - несмотря на относительно теплый день, Виттория поежилась, - Пошли вовнутрь? Мы и так опоздали…

– А эти типы? – Карстен бесцеремонно ткнул пальцем в машины.

– Может они всегда так приезжают принимать работу? Все-таки машину они у нас заказали.

Ей хотелось надеяться на лучшее, но надежда треснула, когда они вошли в пустынное здание пункта пропуска, и окончательно разлетелась на осколки, когда из коридора впереди раздались тяжелые шаги – и раздраженный разговор.

– Да где подевался этот Раске… - в приглушенном голосе слышалось раздражение.

– Ирмин, угомонись, - отвечавший ему голос звучал куда более расслабленно, - Мы еще не все прочесали, за периметр никто не выходил. Найдем.

Голоса приближались. Приложив палец к губам, Карстен схватил Витторию за руку и затянул обратно на пропускной пункт. Прислонившись спинами к холодной стене, они старались не дышать, чтобы ненароком не выдать себя.

– А если не найдем? – первый голос, похоже, был куда более тревожным, чем второй.

Второй голос хмыкнул:

– Ты опять что ли брифинг проспал? Наша основная цель – машина. С остальными разберемся потом.

Шаги остановились и раздался негромкий удар, а затем первый голос сказал:

– Если кто-то выйдет отсюда необработанным, Тюр, он тут же начнет болтать. Побежит в полицию. Поднимет шум. А это значит что? Правильно, нам придется расчехлять запасы амнезиаков. Опять миллиарды доз. Нас за такую растрату знаешь как натянут? Пожалеешь, что родился.

Голоса прошли мимо и теперь удалялись.

– Да? – сказал первый голос. Никто ему не ответил, но он продолжал, - Отлично. Ведите их к остальным. Не считая Раске, по списку это последние. Мы с Тюром сейчас подойдем.

Похоже, он говорил с кем-то по рации.

Шаги ослабевали и затихали. Голоса загадочных Ирмина и Тюра почти невозможно было разобрать.

Но только дождавшись, когда они пропадут полностью, Виттория позволила себе шумно выдохнуть.

– Что за черт…

– Макс говорит, что нам надо сваливать, - неожиданно, прокомментировал Карстен.

Пока Виттория в испуге смотрела куда угодно, но только не на него, он успел достать телефон и написать Раске.

– Какое сваливать?! – Виттория схватила его за плечи и встряхнула, - Ты слышал этих типов?! Карстен, они их убьют! Всех. Генриха, Эшли, Поля, даже эту дуру Бриджит, чтоб она была неладна! Мы не можем просто так уйти! Мы должны им помочь!

– Витто, тише, - взмолился Карстен.

Синхронно, они посмотрели в сторону двери. Ни звука, ни движения, ничего. Поднятый ею шум остался незамеченным.

– Макс прав. Мы не можем ничем им помочь, - сказал Карстен, и Виттория разжала хватку, - Если полезем, мы считай трупы. Это вооруженный до зубов спецназ во всем, кроме названия.

Как бы Виттории не было противно это признавать, его слова звучали логично и в чем-то даже убедительно.

– Но… - последняя попытка сопротивления была так же бесцеремонно сломлена:

– Витто, сама подумай, кому станет легче от того, что мы погибнем?

Она закрыла глаза и помотала головой. Теплые ласковые руки легли ей на плечи.

– Мы не можем ничем им помочь, - повторил Карстен, - Но есть кто-то, кому можем.

Осознание ударило неожиданно – и вышибло воздух из груди. В испуге Виттория распахнула глаза и уставилась на Карстена.

– Цезарь.

Карстен кивнул.

– Думаешь, они и за ним придут? – что-то глубоко внутри подсказывало ей, что это единственный возможный исход, но она просто отказывалась верить.

Карстен разрубил эту робкую надежду на корню:

– Уверен.

Виттория оглянулась на прозрачную дверь, что вела вглубь института.