– Я выиграл дело. И стал им больше не нужен.

– Гай?! – немедленного ответа не последовало, и Виттория в панике оглянулась, - Адель, заводи аэрокар! Там…

– …это не телефонный разговор, - Цезарь дышал очень тяжело, но хотя бы непонятного свиста с его стороны больше не было слышно, - Встречаемся в промзоне за Эденским мостом. Если не приду, считайте меня мертвым.

– Гай! – закричала Виттория.

Поздно. Трубка отозвалась короткими гудками перед тем, как замолчать.

– Что случилось? – подошедшая Адель смерила ее оценивающим взглядом.

– У Гая на хвосте Фонд! – выпалила Виттория, метнувшись к шкафу.

Вещи полетели на кровать.

– Добрались-таки, - Адель совсем не удивилась, - Собирайся, полетели.

Аэрокар приземлился на пустующую парковку возле недостроенного бизнес-центра. Адель нажала на кнопку, открывая двери.

– Но… - Виттория переводила взгляд с нее на отдаленную тень промзоны и обратно.

– Ближе не полечу, - ответила на незаданный вопрос Адель, - Мне еще жить хочется.

Идти в темноту ночи, навстречу опасности, одной, было невероятно страшно.

– Но ты ведь можешь… - попробовала переубедить ее Виттория.

Адель даже ее не дослушала:

– Даже здесь воздух слишком вязкий. От меня не будет толку, Виттория, только вред.

Возмущения рвались наружу, но застряли в глотке – и так и не прозвучали. Пусть делает что хочет.

Выскочив из машины, Виттория рванула по широкой улице, прочь от бизнес-центра, в освещенную мощными фонарями темноту. Запала не хватило надолго, и уже через несколько сотен метров ей волей-неволей пришлось перейти на быстрый шаг.

Сердце отбивало неровный ритм в груди под такт сбившемуся дыханию.

Телефон ожил в кармане фотографией Джузеппе.

– Зеппе, я сейчас не могу, - буркнула она в трубку, едва нажав на зеленую кнопку.

– Ты где?! – закричал Джузеппе, перебивая, - Что значит “Фонд нашел Гая”?!

– Зеппе, это не телефонный разговор, - слово в слово повторила слова Цезаря она.

Джузеппе осекся, но быстро нашелся:

– Где ты?!

– Промку за Эденским мостом знаешь?

– Знаю.

– Иду туда от Просперы, - Виттория на всякий случай оглянулась назад, проверить, что выросшее из темноты здание бизнес-центра действительно принадлежало этому инвестфонду.

Переливающаяся всеми красками неоновая вывеска развеяла все сомнения.

– Но зачем?!

– Это не телефонный разговор, - повторила Виттория, - Если не перезвоню через час, считай нас мертвыми.

– Cazzo! – воскликнул Джузеппе, - Стой, где стоишь, я скоро буду!

Виттория помотала головой и сбросила звонок. Поддавшись панике, Джузеппе щедро раздавал ее вокруг себя, как роутер – а ей и своих переживаний было достаточно.

Несмотря на жару, ветер продувал до костей. По дороге – и аэромаршруту сверху – проносились редкие машины. Ночью жизнь в Рейнмуте смещалась к центру, оставляя периферию безжизненной пустыней.

Страх гнал вперед сильнее, чем порывы подгоняющего в спину ветра.

Страх перед неизвестностью – и известностью одновременно.

Темная безлюдная промзона. Метка геолокации – всего лишь точка на карте, мигающая красным. Проступивший на спине пот.

Выросшая из темноты одинокая фигура, измеряющая шагами широкую зону выгрузки.

Знакомые движения. Знакомые жесты.

– Гай! – закричала она, ускоряясь.

Фигура обернулась – и через мгновение она оказалась в объятьях.

– Гай, ты живой… - липкий ужас отступил, и выступил слезами облегчения на глазах.

– Все в порядке, Виттория, - голос Цезаря звучал хрипло.

Как будто он сначала очень долго бежал, а потом очень много курил.

– Ты ранен? – отстранившись, она смерила его оценивающим взглядом.

Запачканная чем-то белая рубашка, порванные на колене брюки, грязные туфли.

– Я слышала выстрелы, - добавила она.

Цезарь положил руки ей на предплечья:

– Они не попали. Все в порядке, - сложно было сказать, кого он хотел убедить – ее, или себя.

– Боже, Гай, я чуть не поседела, - голос сорвался на нервный смех, - Можешь теперь нормально рассказать, что случилось?

– Они ждали меня на парковке. Напали сразу, как только я вышел из здания суда, я даже за руль сесть не успел, - он говорил спокойно.

Так, как будто…

– Ты знал? – спросила Виттория.