– Заложников захватили в Арессале, - Виттория кивнула в сторону экрана, - Ну или так говорят. По ним не похоже, чтобы они были там недобровольно.

Адель хмыкнула:

– Я бы сказала, что пора звонить в Фонд, но Фонда тут нет, так что… - она села за барную стойку и тоже уставилась в экран.

На котором корреспондент с оператором медленно и аккуратно поднимались по лестнице.

– Фобос… Деймос… - пробормотал корреспондент.

– Что?! – испуганно спросил оператор.

Корреспондент потряс головой:

– Да так, ничего. Что-то в голову пришло.

– Может уже пойдем отсюда?!

Но корреспондент продолжал давить на него и тащить вперед.

– Отраженная концепция. Искаженное слово. Начало и конец, - раздалось одновременно откуда-то сверху – и от корреспондента.

– Рик? – испуганно позвал оператор, - Рик, отзовись!

Но было уже поздно. Корреспондент вышел на крышу. Камера едва успела выхватить тень женщины, поднявшей руки вверх словно в молитве – и несколько других теней вокруг нее – как раздался выстрел и…

Трансляция прервалась.

Все медиапространство бурлило и гудело еще несколько месяцев. За каждым шагом расследования неотрывно следили миллионы глаз – и его вывод стал разочарованием. Сумасшедшая женщина, и…

– Превышение служебных полномочий, - резюмировал Цезарь, - Вроде бы ничего интересного, но само дело очень запутанное.

– Это уже какой по счету? – хмыкнул Джузеппе.

– Сейчас? – переспросил Цезарь. Джузеппе кивнул, - Пятый.

– Зачем ты их столько берешь-то?

– Как обычно. Сначала ты работаешь на репутацию, потом репутация так работает на тебя, что только успевай отбиваться.

Виттория помотала головой и вернулась к завтраку.

Кто бы мог подумать, что в кажущейся тихой и неприметной колонии будет столько работы для уголовного адвоката – но клиенты действительно выстраивались к Цезарю в длинную, многомесячную очередь.

База данных Фонда оказалась непаханым полем. Огромным клондайком, в котором было все, что было им нужно – и намного, намного больше. Десятки тысяч объектов. Миллионы тестовых логов и отчетов о миссиях.

Однако, структурой в ней даже не пахло – и найти внутри хоть что-то почти не представлялось возможным.

– А что, клево, - сложив руки на груди, Адель оценивающим взглядом смотрела на свой профайл. Распечатанный и повешенный на стену, он нависал над чередой кубков и наград.

Как будто самое важное признание ее заслуг.

– И не поспоришь, - хмыкнула Виттория, устроившаяся в кресле напротив, - Как новым соседям будешь объяснять, что это?

Билеты на корабль до Земли на первое марта лежали одновременно везде. На телефоне, в нескольких облаках и даже в распечатанной версии. Потерять столько денег – и, возможно, единственный шанс вернуться домой из-за сбоя техники было бы до жути обидно, поэтому они перестраховывались по полной программе.

Последнее заседание по делу “Арессалы” проходило сегодня – и после этого на Аркадии их больше ничего не держало. Никого из них.

Зато на Земле…

Виттория потрясла головой. Лучше было об этом не думать. Делать, то, что должно – и будь что будет.

И, может быть, Карстен и Дзамбони наконец-то перестанут приходить к ней в кошмарных снах.

– Скажу, что прикол. Друзья подарили на днюху, - после продолжительных раздумий, резюмировала Адель, - Если они мне вообще понадобятся, эти новые соседи.

– Ты о чем?

Адель замолчала. Лукавая усмешка сползла с ее лица, и на мгновение показалось, что в кои-то веки она собиралась говорить серьезно.

Но только на мгновение.

Вздрогнув, она махнула рукой:

– Забей.

Вопросов было много. Слишком много. Но задать их Виттория не успела. Зазвонил оставленный в гостиной телефон – и когда она взяла трубку, все недомолвки Адель разом перестали иметь значение.

– Мой клиент из Фонда, - раздалось из трубки сквозь помехи – и свист, до ужаса похожий на свист… Пуль, - Они меня раскрыли.

– Гай?! – прикрыв то ли микрофон, то ли рот, ладонью, воскликнула Виттория, - Гай, ты где? Что происходит?!