– То есть… Я теперь вообще ничего не понимаю. Если приказу всего неделя, то… Кто тогда приходил за нами в марте?

– Это… Очень хороший вопрос, Виттория, - Энлиль постучал пальцами по рулю, - Говорите, у них были при себе наши удостоверения?

Сперва она кивнула, а затем, опомнившись, ответила вслух:

– Да.

Он резко крутанул руль, уходя от столкновения, пролетел под красный свет светофора и, когда дорога стала снова свободной, спросил:

– Вы помните, что на них было написано?

Виттория закусила губу. Тогда, в темноте ночной арендованной квартиры, голову заволакивал плотный туман – и она не видела ничего вокруг, кроме безжизненного взгляда зеленых глаз Карстена, навсегда упершегося в потолок.

Но она была там не одна.

– Гай?

– М-м-м? – Цезарь оторвался от экрана телефона.

– Ты помнишь, что было написано на удостоверениях… - ком снова поднялся снизу, перекрывая горло, и следующие слова дались ей с огромным трудом, - Тех, кто убил Карстена?

– Фонд, - Цезарь задумчиво почесал переносицу, - И… Какой-то условный код. Точно не помню, кажется, 8-Гамма.

– Мобильная опергруппа, - ничуть не удивился Энлиль.

– Ты их знаешь? – зацепилась за соломинку Виттория.

Энлиль хмыкнул:

– Виттория, ты думаешь, сколько нас всего? Двести человек? Я и близко не могу знать всех.

За окнами пролетали постепенно сужающиеся улицы. Поток машин с каждой сотней метров становился все плотнее и плотнее, и в конце концов Энлилю все-таки пришлось сбросить скорость. Иначе до места назначения доехали бы три трупа в груде покореженного металла.

– Если вы хотите мое мнение, у нас только два возможных варианта, - выдохнул Энлиль вместе с очередным облачком дыма, - Либо немецкий филиал решил выслужиться. Либо… Их очень сильно попросил кто-то очень высокопоставленный, и попросил работать тихо и не под запись.

– Зачем ты нам это рассказываешь? – насторожилась Виттория.

– Я просто пытаюсь понять, - стало ей ответом.

Пробка на набережной еще не успела рассосаться и, едва завидев ее, Энлиль, выругавшись, свернул в переулки. По ширине они были его машине как раз, и Виттория каким-то краем сознания отметила, что после такой поездки ему точно понадобится сервис.

Телефон ежесекундно вибрировал сообщениями от Джузеппе. Ничего нового, но хотя бы они свидетельствовали, что он все еще был в состоянии их писать – а это имело куда больше значения, чем какие-то крупицы информации.

Очередной поворот – и на пути, между домами, выросла стена из людей.

Совсем близко.

– Cazzo! – воскликнул Энлиль.

Все произошло быстро. Взвизгнули тормоза. Мгновенно повинуясь приказу, машина встала как вкопанная – а Виттория с размаху ударилась о подголовник сиденья спереди.

Судя по развесистой латинской ругани, заполнившей салон, спереди то же самое случилось с Цезарем.

Хлопнула дверь.

– Ты в порядке? – голос Цезаря раздался сверху.

Виттория потрясла головой и открыла глаза. Изображение не двоилось, голова не пыталась расколоться на куски и на подголовнике перед ней не было следов крови, поэтому она неуверенно предположила:

– Кажется, да. Энлиль?

Ответа не последовало – и она подняла взгляд. Водительское сидение пустовало.

– Убежал, - отозвался Цезарь, пытавшийся открыть дверь со своей стороны.

– Поищи там кнопка должна быть, под ручкой, - подсказала ему Виттория, и дело тут же пошло быстрее.

Они выскочили из машины и уперлись в толпу. Энлиль ухитрился остановиться буквально за миллиметр до столкновения.

Все взгляды были обращены на них.

– Где он? – крикнул Цезарь, обращаясь одновременно ко всем, и ни к кому.

Знакомые и незнакомые лица. Возбужденные и обеспокоенные. Старые соседи, случайные прохожие, туристы с неизменными рюкзаками за плечами.

Сердце пропустило несколько ударов.

– Туда пошел, - махнул рукой кто-то.

Если здесь собралась такая разномастная толпа, там… Точно что-то произошло.

Сердце заколотилось с утроенной силой, нагоняя и перегоняя упущенное. Виттория сорвалась с места быстрее Цезаря. Толпа расступалась перед ней, пока…

За спинами людей не выросла стена оцепления.

Четверо в черной форме с нашивкой с красной рукой, казалось, пытались сжечь ее одними скрытыми под панелями шлемов взглядами.