Шрифт:
Цезарь не торопился. В абсолютной тишине не было слышно ничего, кроме шелеста листьев, его отдаленного тихого голоса и… Шагов?
Быстрых, глухих и немного чавкающих.
Виттория встрепенулась и оглянулась. Вдалеке, по протоптанной, еще мокрой от вчерашнего дождя, тропинке бежала девушка. Сперва она приняла ее за припозднившегося утреннего бегуна, но чем ближе она приближались, тем очевиднее становилось, что…
– Помогите! – закричал девушка, поравнявшись с ней, - Помогите, там… Там…
Ее дыхание сбилось. Она остановилась и уперлась руками в колени, пытаясь отдышаться.
В предчувствии худшего, сердце заколотилось как бешеное, и Виттория выпалила:
– Что случилось?!
– Там… Там мужчина лежит… Кажется, мертвый…
Виттория резко оглянулась. Решение было принято мгновенно.
– Сейчас, секунду, - она махнула девушке и, быстрее, чем та очухается, рванула обратно к руинам.
Внутри, на импровизированном алтаре стояла тарелка с захваченной ими из дому едой и откупоренная бутылка вина. Подтянув ноги под себя, Цезарь сидел прямо на земле, а взгляд его намокших глаз смотрел куда-то вдаль, словно сквозь кирпичную стену напротив.
Побеспокоить его было бы кощунством, но никакого выбора у нее не было.
– Гай… - позвала она.
Никакой реакции.
– Гай…! – повторила она громче.
Он вздрогнул, словно перезагружаясь:
– Виттория?..
– Гай, пойдем. Там снаружи какая-то девушка. Говорит, что нашла труп, - не придумав ничего лучше, она вывалила на него все, как есть, - Я… Я подумала, что нам лучше не разделяться.
Осознанность окончательно вернулась в его взгляд и, спустя мгновение, они вдвоем вышли обратно на тропу. К счастью, девушка еще не успела уйти и, стояла там, недоуменно оглядываясь.
– Где он? – первой спросила Виттория.
В мире не было лучше защиты от неловких вопросов, чем нападение.
– Здесь, совсем рядом, - лихорадочно выпалила девушка, - Лежит, весь избитый, в крови… Наверное, его ограбили…
Сложно было представить себе карманника или грабителя, который выберет своим местом работы полупустынный парк, вместо забитого метро, переполненных зеваками-туристами площадей или ночных кварталов вблизи баров и отелей, и это несоответствие только вынудило Витторию прибавить скорость.
По узкой, уходящей вверх тропинке, девушка вывела их на небольшой, укрытый зеленью, холм.
И Виттория сразу увидела его.
На примятой, окрасившейся в багряный, траве на животе лежал мужчина со связанными за спиной руками. Кроссовки, короткие беговые шорты, футболка, из-под которой выглядывали рукава термо-рубашки и…
Знакомая короткая прическа.
– Какого… - выдохнула Виттория, ускоряясь.
Оказавшись рядом с мужчиной, она опустилась на одно колено. Сердце отбивало бешенный ритм в ушах. Время замедлилось. Реальность сузилась до этой скрытой под широкими кронами деревьев поляны.
Рука коснулась теплого плеча.
Мужчина содрогнулся и захрипел.
– Твою мать… - от неожиданности Виттория одернула руку и подскочила, прижимая ее к себе.
– Edepol… - Цезарь ругнулся и подбежал к ним.
Девушка, которая привела их сюда, замерла и в ужасе прикрыла рот ладонью.
Мужчина хрипел, кашлял, и пытался освободиться от пут.
– Эй-эй, спокойно, - Цезарь присел рядом с ним, - Давай я тебе помогу.
Впавший в панику бедняга явно его не слышал и продолжал пытаться освободиться. Безуспешно
– Виттория, - Цезарь посмотрел на нее, - Помоги, один я его с места не сдвину.
Пусть с трудом и пропустив по паре ударов грязными кроссовками, вдвоем они все-таки смогли перевернуть его на бок.
Заплывшая синяком половина лица. Сломанный, рассеченный нос. Грязная, разорванная в нескольких местах футболка, на которой отпечатался след чьего-то ботинка.
И невообразимый ужас в карих глазах. Знакомых карих глазах.
– Боже… - от испуга Виттория отшатнулась и попятилась назад.
С примятой, заляпанной кровью, холодной травы на нее смотрел…
Адриано Дзамбони.
Интерлюдия
Проливной дождь заливал лобовое стекло быстрее, чем дворники успевали убрать потоки воды. Проблесковые маячки по бокам шоссе появлялись на короткое мгновение перед тем, как исчезнуть в мутной ночной темноте – и можно было сказать, что машина летела вдоль моря в полной слепоте, по чистому наитию.
Спидометр застыл на отметке 180. Телефон издавал длинные гудки.