Чёртовы манипуляторы!

Не учителя, а те, кто введением этого праздника решил…

Хотя, учителя тоже…

Тьфу, блин! Хватит уже варить это в себе, так и до седых волос в юности додуматься можно. Надо либо забить большой и толстый, либо что-то делать. Изливать во что-то эту негативную энергию. С огоньком изливать, с искрами и сопутствующим уроном. Чтобы подгорало у всех, кто даже краем взгляда услышал…

Хм…

Хмммммм…

Изливать…

На публику…

Театральный кружок как раз готовит романтическую постановку…

Переписать сценарий? Татьяна Ивановна не позволит. Да и игруны наши с таким воодушевлением взялись за репетиции этой «романтической» истории… Ещё бы они не взялись, после такого-то провала на новогоднем выступлении! Ох, как я на них рычал, как рычал! Татьяна Ивановна аж со смеху со стула свалилась.

Жаль, камеры не было записать, я бы тоже поржал. Потом, пересматривая в спокойной обстановке. В тот момент мне было не до смеха. Тратить почти час на просмотр заикающихся, забывающих слова и не выдерживающих интонации игрунов, было жалко. Но пришлось. И не мне одному. Учителя в приказном порядке забили актовый зал учениками… лучше бы они этого не делали, чесслово! Я бы так не краснел из-за причастности к театральному кружку. И пофигу, что у Авачи случился завал, который пришлось помогать разгребать, так что спектакль ставили без моего участия. Эти гаврики уже успели стать частью моего круга, и их неудачи я воспринимал как свои собственные…

А теперь они ставят «сценку о двух любящих сердцах». И снова без меня. Только теперь не по причине моей повышенной занятости, а потому что обиделись на выговор. Ну и ладно, я бы всё равно отказался от участия в ней… скорее всего бы отказался. Ибо главного героя играть в моём возрасте ещё рано, а второстепенным персонажем быть не хочу. Да и Свете пока играть «вторую половинку»… Тьфу! Она же вообще театральный кружок не посещает! Не порядок! Надо это исправлять… Надо это записать… И, заодно, на бумаге подумать, что бы такого с этой «романтической постановкой» сделать… Ну, чисто так, из вредности…

Только завтра, а сейчас, пожалуй, стоит заняться экспериментами в области кулинарии… Конфеты с кайенским перцем? Или карамель с горчицей?

– «Как сорвать выступление»? – Раздалось голосом Её Высочества из-за спины. Следом её локти устроились на моих плечах, а блондинистые волосы закрыли левую половину обзора. – Это что-то новенькое.

– Ну, раз кое-кто теперь в курсе, придётся этому кое-кому стать моим соучастником. – Поймав Свету за прядь, повернул голову и улыбнулся. На ловца, как говорится, и зверь бежит.

– Не хочу. И вообще, с чего это ты решил сорвать выступление своего любимого кружка?

– Мой внутренний енот негодует от того, что именно они ставят и как они это поставят.

– В смысле? Что тебя не устраивает? – Высвободив волосы из моей руки, Света присела на соседний стул.

– То, что это самый заезженный из всех заезженных сюжетов. Блин, кто вообще в здравом уме будет ставить в школьной постановке отрывок из Ромео и Джульетты?

– В смысле - кто? Все! Мне мама рассказывала, у них в школе тоже такое ставили.

– А-ха-ха! – Я заржал в голос. Вот как объяснить Её Высочеству в её возрасте то, что большинство взрослых не в состоянии осознать? Как-как, попой, блин, об косяк! Брать и объяснять. Раз за разом. И надеяться, что когда-нибудь… Резко оборвав смех, серьёзно посмотрел в глаза девочке. – Ты же читала «Ромео и Джульетту»? Уверена, что понимаешь смысл этого произведения?

– Конечно! Любовь способна родиться даже между враждующими людьми… – Начала пересказывать Света явно не свои слова.

– Пха-ха-ха! Серьёзно? Шекспир? А-ха-ха! – Снова меня пробрал смех.

– Ты чё ржёшь? – Врезался в моё плечо маленький кулачок Её Высочества.

– Ой, прости-прости! – Успокоившись, смахнул невидимую слезинку.

– Да прекращай уже!

– Ладно, ладно. Уф! Всё, я нормален, хи-хи. Извини. Просто, хи-хи, Шекспир, и о любви…

– Да что не так-то?

– Шекспир почти никогда не писал о любви.

– Но…

– Трудности перевода. Как со сказками братьев Гримм.

– Да что ты говоришь? Ромео и Джульетта…

– Трагикомедия о том, как ради приумножения власти и богатства люди готовы уничтожить всё, что у них есть и даже своих детей…

– А, по-моему, он писал о любви, которой не бывает преград…

– Ага, человек, называвший любовь слепой дурой, сыпящей пыль в глаза людям?

– Это когда он такое писал? Что-то я не припомню!

– А ты читала его в оригинале? Или только окультуренный перевод?

– Перевод. Ты что, считаешь, что переводчики могли позволить себе неточность?

– Нет, конечно! Они просто писали свои интерпретации стихов, сохраняя примерный ритм, но очень часто упуская смысл. К сожалению, практически невозможно перевести стих с одного языка на другой, сохранив и ритм, и смысл, и суть…