– Держите этих козлов подальше, пока винт окончательно не остановится!
– раздался резкий выкрик на английском, сопровождаемый многоголосыми криками на урду.
– Осторожно! Не трясите его, совиное отродье! Аккуратнее, сукины дети!
– обычный восточный аккомпанемент для собравшихся выполнить какую-либо работу вместе.

Затем люди вышли на свет, и вместо солдат я увидел разношерстную компанию кули, с подчеркнутой осторожностью несущих тяжелую ношу. При ближайшем рассмотрении ею оказался человек на носилках.

Хлопнула дверь кабины, и на землю спрыгнул пилот. Он остановил рукой едва вращающуюся лопасть винта, а я кивнул Сафаразу, и мы подползли поближе.

Тут я заметил Клер. Она шла рядом с немцем, кутаясь в плед от ночного холода. Пилот направился к ним и поздоровался за руку, но из-за царившей суматохи голос различить было невозможно. Пилот сердито закричал и стал раздавать оплеухи. Клер взяла инициативу в свои руки, раздала пару пачек местных сигарет, и все сразу успокоились. Тогда она оставила только троих, которым наконец удалось погрузить носилки на борт, а остальные сгрудились неподалеку. Теперь мы могли слышать их разговор. После нескольких фраз по-немецки девушка повернулась к пилоту и перешла на английский.

– Теперь с ним все будет хорошо. Доктор Рейтлинген знает, что следует делать.

– Рад это слышать, - проворчал пилот.
– Было чертовски трудно вас найти.

– А как насчет обратного пути?
– поинтересовалась Клер.

– Сложно. Нам едва хватит топлива, - он полез в кабину и достал планшет с картой.
– Я полагаю, вы мне можете помочь?
– при свете электрического фонаря они склонились над картой.

– Вот эти огни в пяти милях отсюда - ваш госпиталь, правильно?

– Да, верно, - согласилась Клер.

– Хорошо. А вот здесь я отметил ещё одну группу огней - у подножия горы без названия. Что это может быть?

– Да... это, вероятно, Ситло, - сказала Клер после некоторого раздумья.
– Большая деревня у входа в долину.

– Спасибо, - кивнул пилот и отметил что-то на карте.
– На этой службе нужно видеть сквозь стены. Мне предстоит перевалить через кряж в начале долины и приземлиться на заброшенном полевом аэродроме, а на эти карты трудно положиться, - он положил на планшет транспортир и провел линию.

– Так... примерно девяносто миль, курс от вашего госпиталя два-восемь-пять. Выходит так, если можно положиться на этот чертов компас. Большое спасибо, - мужчина пошарил в кармане и достал конверт.
– Меня просили передать вам это.

Мне было видно, как Клер достала пачку денег, тут же сунула их обратно и вернула конверт.

– Здесь какая-то ошибка... Врач уже расплатился за лечение пациента.

– Вопрос не по адресу, - отмахнулся пилот.
– Меня только просили передать.

– Я бы хотела, чтобы вы отвезли его назад.

– Извините, - ответил он уже из кабины. За ним последовал немец, но на мгновение задержался и приложил её руку к губам. Она попыталась всучить ему конверт, но поздно.

– Отойдите от машины, - прокричал пилот и хлопнул дверью. Клер вышла из освещенного круга, мотор кашлянул, ожил и сразу перешел на оживленный рокот. Свет погас, вертолет поднялся в воздух.

Мы следили из темноты, как она подошла к кули, что-то им сказала, и те помчались тушить едва тлевшие к тому времени костры.

У меня появилось искушение подойти к ней, но я передумал. Наша встреча неизбежно закончится стычкой, и будет лучше провести её подальше от посторонних глаз. Мне стало гораздо легче на душе. Эти двое, наконец, покинули госпиталь, и Клер, по крайней мере временно, получила некоторую свободу действий. К тому же у меня появилась туманная догадка о цели их путешествия: около девяноста миль по курсу двести восемьдесят пять градусов через горный кряж от Ситло к заброшенной взлетно-посадочной полосе у подножия гор - наследию Второй мировой войны. Большинство из них отмечены на современных картах, хотя и без названий.

Мы дали им уйти, вернулись к нашим пони и продолжили свой путь. Что это, черт возьми за люди, хотелось бы мне знать? Была ли здесь какая-то связь с делом Поляновского? Во всяком случае, их связывал немец с одинаковым знанием урду. Это мог быть один и тот же человек, но на этот вопрос мог ответить только Уэйнрайт, если бы его увидел.

Теперь опасность для Клер миновала, и этот тип снова начнет думать про отставку. И что мне тогда делать? Выполнить приказ Гаффера, вернуть его назад или ликвидировать в случае отказа?