Это её не только не убедило, но и лишило меня всяких шансов на взаимность. Я стал ещё одним рыцарем плаща и кинжала, подрабатывающим на стороне на карманные расходы, короче, неким твоим подобием. Она посоветовала мне держаться подальше и предоставить ей управиться с этим делом самой. Ведь сюда она приехала только затем, чтобы прекратить мои шатания по окрестностям. Клер заявила о своем возвращении в госпиталь, где будет дожидаться выздоровления пациента. Тогда её нежданные гости смогут катиться к чертовой матери и оставят её в покое, а госпиталь снова будет в безопасности.

Как раз тогда в окрестностях фермы мы неожиданно нарвались на шайку головорезов. У меня было с собой оружие, да и люди её отца вскоре смогли прийти на помощь, так что нам удалось дешево отделаться. Вот только меня ранили в руку. К счастью, старика в тот день не было дома, и Клер меня немного подлатала...

– Что им было нужно?
– полюбопытствовал я.

– После её рассказа у меня никаких сомнений не осталось. Когда она сообщила немцу, что собирается навестить отца, тот выразил крайнее недовольство таким решением. Ведь если в её отсутствие появится полиция, безопасность его пациента будет поставлена под угрозу. Она притворно согласилась, чтобы не накалять обстановку, а ночью тихо ускользнула. Очевидно, он послал своих головорезов с заданием вернуть её обратно.

– Ясно... И, все это зная, она все же решила вернуться назад?

– О, Господи! Мне нужно что-то объяснять? Ты сам её прекрасно знаешь. Проклятый госпиталь для неё - все. Так что вопрос о возвращении просто не обсуждался. Но у неё не было выбора - пришлось тащить с собой меня. Мы добирались окольными путями по ночам. В госпитале мне показываться запретили, и вот я оказался здесь. К тому же моя рана воспалилась, Клер прислала кое-какие лекарства, и только теперь я начал приходить в себя. Вот и все. Что ты теперь собираешься предпринять?
– он снова улегся и зло косился в мою сторону.

– У меня нет готового решения, - сказал я.
– Прежде всего нужно прекратить грызню и постараться спокойно оценить ситуацию.

Уэйнрайт перехватил мой взгляд и горько усмехнулся.

– Ладно... объявляется временное перемирие.

– Ты видел немца?
– спросил я.

– Нет.

– А я видел. Не думаю, что это тот же парень, но это ещё ничего не значит. Ведь, как тебе известно, восточные немцы работают на русских.

– Да. Но, по моим догадкам, они из одной компании.

– Если бы удалось убедить Клер сообщить пограничникам, она бы осталась вне подозрений, - задумчиво протянул я.

– Не выйдет, - решительно возразил Уэйнрайт.
– Я предлагал, но она послала меня к черту. Госпиталь для неё святыня, а один из этих бандитов пациент. С таким же успехом можно просить католического пастора настучать в полицию после исповеди.

– Но если это сделаем мы сами...
– начал я, но он не дал закончить мысль.

– На меня можешь не рассчитывать. У тебя с ней все кончено, а ещё продолжаю надеяться.

– У тебя нет ни малейшего шанса, - парировал я.
– Ты просто ещё один дешевый представитель партии плаща и кинжала, вроде меня. Сам же говорил.

– Еще я сказал, что выхожу из игры. Что бы меня не ожидало, решение остается в силе. Между нами на сей счет не должно оставаться никаких недомолвок, Риз.

– Если ты думаешь, что тебе позволят окопаться в этих местах, ты просто дурак. Гафферу стоит только намекнуть индусам с пакистанцами, и ты вылетишь отсюда, как пробка из бутылки, с запретом проживания на всем субконтиненте.

Он присел на постели и взглянул мне в лицо.

– Если ты собираешься настучать в полицию...

– Остынь. Я просто размышлял вслух. Поход в полицию ни к чему хорошему не приведет. Они передадут тех двоих военным, те их допросят, ничего не добьются и депортируют в страну проживания. Для меня они станут так же бесполезны, как том "Капитала" с автографом автора.

– Если я правильно понял, это все, что тебя интересует?
– холодно подытожил Уэйнрайт.
– Ты хочешь только проследить их связи и в результате получить свой чек. Клер для тебя уже ничего не значит?

– Даю слово, я сделаю все возможное, чтобы уберечь её от любой опасности. Давай больше не будем к этому возвращаться.

– Хватит говорить только от себя, я же говорил "мы".

– Ну, ладно, "мы". Но в то же время я в отставку не подавал, и как только Клер будет в безопасности, оставляю за собой право действовать по своему усмотрению. Да, если тебе так больше нравиться, хочу получить свои деньги. Последний раз говорю, давай кончать эту свару.

– А кто её начал?
– буркнул он.
– Ты и твой Всемогущий Господь...