Он облегченно вздохнул.

– Мне очень жаль, сахиб. Мы, как женщины, долго кружили вокруг да около, и я вывел тебя из терпения. Но вот в чем дело. Клер-баба в своем госпитале оказалась втянутой в какую-то темную историю. Сахиб об этом знает, но ничего сделать не может.

– В чем она замешана?

– Хотел бы я знать. Во-первых, этот тип приходил сюда и спрашивал ее...

– Что за тип?

– Молодой парень... европеец... Винлайт...

– Уэйнрайт?

– Вот именно. Язык сломаешь на английских фамилиях...

– Ближе к делу.

– По его словам, они познакомились в Калькутте, когда Клер ездила закупать медикаменты для госпиталя. Она пригласила его в гости, если он случайно окажется в наших краях. Генерал-сахиб радушно его принял. Три дня спустя Клер-баба вернулась из госпиталя. Генерал-сахиб был очень счастлив, потому что последнее время она не часто нас навещает. Она много времени проводила с этим молодым человеком. Я думал... мне казалось...
– он не закончил мысль, и мне пришлось его подтолкнуть.

– Мне показалось, что она нашла свое счастье, а этот человек - её новый поклонник. Мы с сахибом говорили о них. Не хочу льстить сахиб, но мы пришли к выводу, что лучше было бы видеть на этом месте другого человека, но раз уж её выбор сделан, значит - судьба. Ты же знаешь, как печалится генерал-сахиб из-за отсутствия наследника. Он бы отдал внуку всю свою любовь, но время не стоит на месте. Ну, вот, прошло несколько дней, и однажды утром во время конной прогулки на них напали.

– Кто?

– Четверо вооруженных мужчин, у верхних южных пастбищ. У Винлайт-сахиба был с собой пистолет, и он смог за себя постоять, но его ранили в левую руку. Несколько пастухов с другой стороны холма услышали стрельбу и пришли выяснять, в чем дело, но нападавшие успели скрыться.

– Угонщики скота?

– Возможно, но маловероятно. Скот воруют ночью. К тому же эта публика, если не считать их основного занятия, довольно миролюбива, можно даже сказать пуглива. Они не нападают на людей, по крайней мере днем. В тот день генерал уезжал продавать скот в Карнал, а Клер-баба упросила не говорить ему о происшествии. Я смалодушничал и уступил её просьбам. Мы привезли Винлайта сюда, мемсахиб не позволила послать за врачом в поселок и сама обработала рану.

Прослышав про стычку, к нам даже заявилась полиция. К счастью инспектор оказался моим старым приятелем, а значит удалось заручиться его молчанием. Но он поделился со мной своими соображениями, и кое-что меня насторожило. На базаре пошли слухи о появлении в наших краях чужаков. По его мнению, за фермой постоянно следили. Ему довелось узнать о сборе какой-то информации. Я сразу отправился к Клер-баба и все ей рассказал. Она поблагодарила меня, обняла за плечи и попросила не беспокоиться - они с Винлайтом прекрасно могут справиться с этим сами. К тому же она опять вырвала у меня обещание ничего не говорить отцу. А ночью они исчезли.

– Зная все это, ты позволил им уехать?
– набросился я на него.

– Ты думаешь, я мог бы это сделать, если бы знал?
– сокрушенно вздохнул он.
– Я просто старый осел и ночью крепко спал. Нет, Винлайту я с удовольствием позволил бы отправиться хоть в преисподнюю, а её задержал бы до возвращения генерал-сахиба. Но их исчезновение я заметил только поздно утром.

– Тебе известно точно, куда они отправились?

Он только покачал головой.

– Ничего определенного сказать не могу, хотя по моим прикидкам это может быть её госпиталь. Я проехал несколько миль в ту сторону, но пришлось вернуться, чтобы встретить генерал-сахиба.

– Ты все ему рассказал?

– Все, любые обещания потеряли свою силу. Мы послали моего сына, Хабиба, с шестью вооруженными всадниками.

– Удалось что-нибудь обнаружить?

– Ничего. Они дошли только до кашмирской границы, ротозеи.

– Сколько времени прошло с тех пор?

– Три дня.

– С госпиталем есть связь?

– Нет. Военные теперь не позволяют иметь частные радиопередатчики. Я просил сахиба отпустить меня туда, - Мирай беспомощно пожал плечами.
– Он считает меня стариком. Тогда я просил его послать за тобой. Генерал-сахиб ответил отказом. Тогда мне пришлось самому тебе звонить. Узнав об этом, он пришел в ярость, но от меня не скроешь, - сахибу стало легче, - Мирай взял меня за руку.
– Идвал Риз, ты её мужчина, а она твоя женщина. Ради Аллаха, поезжай туда и забери её. Смой с меня этот позор.

Глава седьмая.

– Только не говори, ради всего святого, "насколько я могу сказать", взмолился старик.
– Если не хочешь отвечать, попроси меня заткнуться или промолчи сам. Так этот ублюдок - шпион или нет?

– Да.

– Наш или их?

– Насколько... я точно знаю, что наш, если под этим словом подразумевать Запад.

Он сидел, наклонив голову немного на бок, и "разглядывал" меня за обеденным столом.

– Ты думаешь так же как они, разве не так? Да, тебе столько времени пришлось жить среди них, одеваться как они, что твои мысли мало отличаются от мнения чиновника. Богом клянусь, ты должен точно знать, на чьей он стороне.