Росс МакДональд
Шрифт:
– Я понимаю, что вы имеете в виду. Он по сути не Христос. От заигрывания с хорошенькой девушкой большой шаг до убийства ее родителей. Это невообразимо.
– Убийство обычно таким и бывает. Даже сами убийцы не могут такого вообразить, иначе они бы этого не сделали. В какое точно время Таппинджер приехал к вам на днях, во вторник, во второй половине дня?
– В четыре часа. Он заранее договорился и прибыл вовремя.
– Когда он с вами договорился?
– Менее чем за полчаса до того, как приехал. Он позвонил мне и спросил, на месте ли я.
– Откуда он звонил?
– Он не сказал.
– В каком он был состоянии, когда приехал?
– Вы спрашиваете, как следователь прокуратуры, мистер Арчер. Но вы им не являетесь, и я не думаю, что отвечу на этот ваш вопрос и на другие, подобные этому.
– Ваш друг Педро был застрелен в Бретвуде во вторник после полудня. Ваш другой друг, Таппинджер, покинул Монтевисту около часа. Между часом и четырьмя у него было время и возможность убить человека и вернуться, чтобы в вашем лице получить алиби.
– Получить алиби?
– Он использовал визит к вам, чтобы объяснить, почему он отменил занятия во вторник после обеда и предпринял поездку в Лос-Анджелес. Он владеет оружием?
Бош молчал.
– Он упоминал, что посещал школу по направлению из армии, - сказал я, - что означает, что он служил в одной из частей. Умел Таппинджер пользоваться пистолетом?
– Он служил в пехоте, - Бош свесил голову, будто нагромождение доказательств свидетельствовало и о его собственной вине.
– Когда Тапс был парнем девятнадцати или двадцати лет, он участвовал в Движении Сопротивления в Париже. Он не был и сейчас не является мелким человеком.
– Я никогда не говорил так и не думаю так. Какое у него было психическое состояние, когда он пришел к вам во вторник?
– Я не эксперт по определению психического состояния человека. Он часто повторялся, мне казалось, был чем-то обеспокоен. Конечно, мы не встречались с ним несколько лет. И он только что съехал с шоссейной магистрали. Эта дорога к Сан-Бернардино поистине ужасна...
– Он оборвал свой рассказ и сказал: - Тапс казался сильно потрясенным, я этого не могу отрицать. Он практически впал в истерику, когда я узнал на снимке Педро Доминго и сообщил ему все, что знал о нем.
– Он что-нибудь сказал?
– Он говорил мало. У него был, я бы сказал, приступ смеха. Он считал, что все происходящее является великолепным розыгрышем.
33
Бесс Таппинджер подошла к двери с трехлетним малышом, цеплявшимся за ее юбку. На ней было порванное и вылинявшее хлопчатобумажное платье, будто она специально оделась под роль покинутой жены. Пот струился по ее лицу из-под платка на голове. Когда она вытерла лицо локтем, я заметил пот и у нее под мышками, тщательно выбритыми.
– Почему вы мне не сказали, что придете? Я занимаюсь уборкой дома?
– Я вижу.
– Вы подождете, пока я приму душ? Я, должно быть, выгляжу ужасно.
– Если по честному, вы выглядите великолепно. Но я пришел не любоваться вами. Ваш муж дома?
– Нет, - сказала она упавшим голосом.
– Он в колледже?
– Я не знаю. Входите, пожалуйста. Я приготовлю кофе. И избавлюсь от маленького. Ему пора спать.
Она увела плачущего малыша. Она вымылась, переменила платье, причесала свои густые темные волосы и вернулась через долгих полчаса.
– Извините, что задержала вас. Я должна была привести себя в порядок. Когда я чувствую себя плохо, у меня появляется желание почиститься.
Она села на сундук рядом со мной и дала мне почувствовать, насколько она теперь свежа.
– А почему вы себя плохо чувствуете?
Внезапно она некрасиво выпятила красную нижнюю губу.
– Мне не хочется об этом говорить. Мне хотелось говорить вчера, но вы не хотели.
Внезапно она вскочила и стояла надо мной, красивая и вся дрожащая от ожидания, будто ее тело, ввергнувшее ее в замужество, могло бы вдруг и избавить от него.
– Вы совсем не беспокоитесь обо мне.
– Наоборот, я так сильно желаю вас сейчас.
– Почему же вы ничего не делаете?
– Она не двигалась, но ее тело трепетало.
– В доме ребенок, и муж неподалеку.
– Тапсу все равно. Он, практически, способствует этому.
– Почему он так делает?
– Он хотел бы, чтобы я влюбилась в другого человека. В кого-нибудь, кто развязал бы ему руки и избавил его от меня. Он влюбился в другую девушку. И любит ее уже многие годы.