– Ну, и какой он? – спросил Кощей. Ксюша удивлённо приподняла голову. – Очевидно, что за лето ты нашла себе какого-то друга, – по своей гадкой привычке Узник не смотрел на неё, а скользил мимо глазами, и неясно, когда эти глаза цепанут тебя, и как крючок вытянут на поверхность. – Должно быть, этот мальчик обладает хорошей физической формой или притягательным характером, раз смог произвести на тебя должное впечатление и заставить нарушить мои приказы – снять шлем, показать лицо, заговорить с ним, пробраться ради него в мой сад – верно?

Ксюша моргала, пытаясь решить, с чего это Кощея развезло на разговоры? Она не могла припомнить, чтобы Узник когда-нибудь ошибался на счёт неё, но сейчас он говорил совершенно не о том, невпопад, и не про её любовь – это уж точно!

– Надеюсь, кроме шлема, ты комбинезон ради него не снимала?

– Нет. – Брякнула Ксюша.

Кощей мимолётно глянул на неё: «Врёт, или нет?», и тут же снова отвёл глаза куда-то ей за плечо.

– Я должен предупредить тебя, со всей ответственностью, что половые контакты с жителями города – небезопасны. Все кутыши и бандиты заражены опасной… инфекцией. Она передаётся половым путём и вызывает опасные заболевания, что в девяносто девяти процентов случаев приводит к летальному исходу. Я не запрещаю тебе заводить отношения, но ваша любовь должна оставаться исключительно в платонической форме, без физической… реализации. Я очень надеюсь, что ты понимаешь всю серьёзность и небезопасность интимных отношений с местными жителями и не допустишь их впредь.

Ксюша поняла только одно: он повторяется со словом «опасно», и говорит так противно, что хочется, как маленькой убежать из столовой. То, что кутыши – все больные, обожжены чадью, у них серая кожа из-за подвальной жизни, махра в лёгких и плохие зубы – она и так знала. Теперь к этому добавилась ещё и какая-то «опасная половая инфекция».

– Кто этот мальчик? Надеюсь – он не бандит?

– Нет, – буркнула Ксюша как на допросе. Почему она вообще должна сознаваться?!

– Что же, тебе должно быть очень интересно с ним. Но пусть дружба остаётся только дружбой, ты понимаешь? Человеческое существование построено таким образом, что первый опыт – самый яркий, но на то он и опыт, чтобы в дальнейшем пригодится для более важных и ответственных отношений. Я могу абсолютно точно гарантировать, что после этого мальчика у тебя в жизни будет как минимум ещё один мужчина. Надеюсь, ты соблюдёшь правила и не истратишь себя на первый опрометчивый опыт. Все эти разговоры о любви и побуждения – на практике в человеческом социуме приводят к…

Кощей наконец-то замолк, видимо, понял сам, что кривая дорожка совсем не туда его завела. Он встал с вороном на плече и направился к двери из столовой.

– Если планируешь дальше встречаться со своим молодым человеком, я положу в аптечку средства предохранения. И ещё кое-что… – Кощей обернулся возле порога. – Начинай хорошо питаться – твой мальчик бросит тебя, если увидит в таком состоянии. Мужчины любят глазами.

Кощей вышел и дверь закрылась. Ксюша громко сказала: «Дый!». Плексигласовые окна в столовой почернели, включился электрический свет. В гладком отражении Ксюша увидела заморенную, костлявую, с ввалившимися малахитовыми глазами девчонку. Такой тени за малым осталось лечь в землю, сложить на груди руки и умереть. Если бы такой её в первый раз встретила Саша, то испугалась бы Серебряны, как Бабы-Яги. Кощей прав – к весне нужно поправиться и привести себя в полный порядок. От следующей встречи с Сашенькой очень много зависело. Раньше Ксюша боялась думать об этой встрече, как о тяжёлом судилище и раскаянье по вине, а теперь представляла, что всё у них с Сашей поправится, и она, конечно, простит её… как бы там не сложилось, Ксюша жить дальше не сможет, если опять не увидится с ней и не поговорит.

Ксюша снова начала посещать бассейн и плавать, сколько хватало силы, занималась в спортзале и на тренажёрах, начала есть, выбирала еду поплотнее и запихивала в себя, даже если не лезло. В первые дни такой жирной диеты её часто тошнило, но это скоро прошло. Последние блёклые пятна от синяков рассосались, она снова научилась уверенно держать в руках ложку и карандаш, и ходить по лестницам Башни без остановок на отдых. Даже нудные уроки Кощея превратились в обязанность для её выздоровления, как будто она старалась наверстать упущенные летом часы. Ей очень хотелось стать прежней, надёжной и уверенной в себе Серебряной, но всё-таки змеиный укус многое в ней изменил. Изменилась непоколебимость, что всё в этом мире зависит от её желания и воли, что внутри Башни и в городе всё возможно, стоит ей захотеть, что она всесильная и бессмертная. Есть в жизни вещи, которые волей-неволей произойдут с тобой, и никак этого не изменить. В самый важный миг судьба может внезапно ударить, да так, что никакая Перуница тебя не спасёт, особенно если ты ходишь без комбинезона и шлема.

Ксюша снова взялась за сборку кубика. До этого она поклялась, что больше никогда в жизни не поднимется на верхние этажи, пока не соберёт его, и всем нутром возненавидела живущую в Ирии змею Пераскею.

Раньше она развлекалась, собирала свой кубик из тупого упрямства и убеждала себя, что вовсе не хочет узнавать секреты Кощея. Нет – хочет, и узнает, пусть придётся сыграть по правилам Узника, не надеясь на чудо, на сказку – она сама соберёт ключ от Ирия – своими руками!

Но всё-таки мысль, что, несмотря на множество дронов и камер Кощей про неё чего-то не знал, не отпускала её. Узника вполне можно обмануть, победить, обхитрить, как обычного человека, и при этом не разбивать фары машин в гараже, не царапать колпаки камер, не хулиганить по мелочи, а победить вполне осознанно и окончательно.

Но не теперь. После Долгой Зимы наступила весна с бурями и дождями. Ветры гнули ржавые столбы фонарей, срывали ставни и двери со старых домов, но всё же спустя пять месяцев снега и холода потеплело. Грибные шляпки наполнились талой водой, снег стекал мутными струями по тёмной плесени. Каждая улица и каждый двор перекликивались звонкой капелью. Некоторые места и районы на время оттепели так раскисли, что стали непроходимы. Сырой воздух наполнился грибным запахом и вонью сырого цемента. Изредка по городу раскатывался гулкий гром, как будто в конце апреля ударили первые грозы, но нет – это рушились старые здания, подмытые шквальными бурями и подточенные грибницами.

В эти дни Ксюша снова засобиралась наружу. Она заранее набила рюкзак едой, зарядила аккумуляторы Перуницы. Как волнительно и приятно было снова залезть в серебряную шкуру подзабытого комбинезона! Хотя костюм всё равно болтался на ней слишком просторно. Прежний вес набрать не удалось, каждый грамм она отвоёвывала у худобы, но хотя бы не так обессилила, как в самом начале морозов.

Из Башни Ксюша сразу поплелась в далёкий пятикилометровый путь к Котлу Саши. По дороге ей не встречалось ни бандитов, ни кутышей. Ещё слишком холодно, да и погода дурная, бродячие крысы и те не высовывают носа на улицу. Ксюша надеялась застать Сашу в подвале вместе с её домочадцами. Она старалась не думать, как встретят её, и как сильно Саша обижена. Ксюша не удивилась бы, если бы её начали гнать прямо с порога, ведь она нарушила слово и не спасла Оксану.