Лора заметила, что большую часть ужина он не сводил с нее глаз. Она чувствовала интенсивность взгляда Абрахаса, когда он анализировал каждое ее движение. Как ни странно, но Лорэлии было проще вписываться в общество, зная, что за ней наблюдают.

Точнее, она старалась вписываться, но у нее плохо получалось. Другие девушки не желали иметь с ней ничего общего. Разве только Бьюти… Но даже эта малютка начала заводить здесь подруг.

Лорэлия уперла руки в бока.

– Как же вы собираетесь мне помочь? Если не заметили, вы тень короля. Не его правая рука.

– Ах, есть вещи в моей жизни, которые ты не знаешь и, возможно, не захочешь узнать. – Абрахас улыбнулся. – В любом случае, думаю, тебе нужно уметь справляться с сотнями взглядов, устремленных на тебя. В конце концов, ты здесь, чтобы выйти замуж за короля. Если добьешься успеха…

Вскинутая бровь Абрахаса намекала на то, что он верил в подобный расклад. Но Лору это не устраивало. Даже помнить о ее присутствии здесь никому не следовало.

Лора убрала прядь за ухо и посмотрела через плечо на дверь, которая вела в обеденный зал.

– Так в чем ваш фокус?

– Я помню, что я не такой, как другие. И ты – не девушка, которая вошла в замок, чтобы заполучить короля. Ты куда больше этого. – Абрахас опустил голову и многозначительно посмотрел на Лору. – В первый день ты вырвала стрелы из кареты, напала на солдата Умбры и убила человека. Другие невесты не сравнятся с тобой, а их потенциал далек от того, на что способна ты.

От услышанного Лора похолодела.

– Красивые слова, – шепнула она. – И так интересно, что вы помните мои подвиги, но даже не присутствовали при них.

Лора знала, что Абрахаса там не было, – его не могло там быть. Если он личный охранник короля, то он должен был следовать в карете с королем, в авангарде кортежа.

Абрахас замер, и Лора поняла, что уличила его во лжи. Каким-то образом он узнал о том, что она сделала. Или он был там, а Лора не заметила? В любом случае ей хотелось понять, откуда он знает о произошедшем.

– Абрахас, – снова позвала Лора, – Откуда вам все это известно?

Абрахас не смотрел ей в глаза – этого ответа хватило. Он что-то продумывал: то ли объяснение, то ли ложь, то ли отвлекающий маневр. Лишь бы выпутаться из этой ситуации и не спровоцировать Лору на дальнейшие разбирательства.

Лора не позволила ему сориентироваться. Прислонившись к стене, она скрестила руки на груди и разглядывала Абрахаса, пока тот размышлял. Очевидно, это на него давило. Абрахас откашлялся и заложил руки за спину. Его глаза смотрели куда угодно, только не на Лору.

Наверное, Абрахас считал, что сможет ее переждать; что, если ничего не говорить достаточно долгое время, она не выдержит молчания.

Но она выдержала.

Лорэлия выжидала, пока он не сломался.

Абрахас издал долгий рык, прозвучавший до жути по-звериному.

– После нашего разговора в большом зале мне было любопытно, известно ли кому-то о тебе хоть что-нибудь. Один стражник вашего кортежа видел, что случилось.

– Наш кортеж охраняли только Рыцари Умбры. И если вы станете утверждать, что эти жестяные бидоны способны поддерживать настоящий разговор, я наверняка предположу, что вы врете.

Взгляд Абрахаса снова скользнул в сторону.

– Ты куда прозорливее, чем мне казалось, Лорэлия из Тенеброса.

От этих слов ей стало больнее, чем от удара ножом меж ребер. Лорэлия из Тенеброса? Быть низведенной до наследия пепла и болот? Лору в жизни так не оскорбляли.

Разумеется, Абрахас не мог знать ее настоящего имени. И не мог понять, почему после этой фразы Лора выпрямила спину и стиснула зубы. Ее злоба на Абрахаса была несправедливой.

Но Лора злилась. Злилась так, что мутнел разум. Сжав губы в тонкую полоску, Лора зарычала.

– Это все, Абрахас. Возвращайтесь и вставайте за спину короля, как полагается примерной сторожевой собачке.

Абрахас совершил ошибку. Когда Лора прошла мимо него, он схватил ее за плечо, словно имел право ее касаться.

– Не знаю, что я такого сказал…

Закончить ему не дали.

Лорэлия резко развернулась, схватила Абрахаса за руку и начала выворачивать его ладонь в обратную сторону, изгибая к запястью, пока он не вскрикнул от боли и не упал на одно колено. Абрахас с удивлением уставился на нее странными желтыми глазами, но Лора запретила себе чувствовать к нему хоть намек на жалость.

– Не люблю, когда меня касаются, – прорычала она. – Особенно когда уверены, что могут касаться меня когда угодно. Еще раз попробуете – оставлю ваши пальцы себе. Понятно?