Ырысту уложил кошку себе на затылок. Почти не открывая глаз, маслянистым чёрным атласом она свисала по обе стороны от хозяйской шеи. Женщины зашлись в звуках умиления.

– С собой – только самое необходимое. Прогулка займёт несколько часов, – жестом руки Ырысту пригласил всех следовать за ним. – Кстати, именно в этом лесу Павловы провели первое время, когда…

Ырысту, продолжая свой рассказ, пересёк оживлённый пятачок и увлёк за собой двенадцать человек. Все они вышли на стёжку между вековыми стволами. Почти прямой линией она тянулась через густой сосновый бор. Тропа начиналась там, где заканчивался асфальт, скатывалась с горки – и обрывалась внизу: у деревянного настила, ведущего к острову Патмос.

В лесу был час-пик и люди целыми группами двигались то вниз, то вверх по дорожке. Кто-то фотографировался в обнимку с деревьями; некоторые останавливались, чтобы перевести дух; а чей-то ребёнок закатил истерику и требовал мороженного.

Олег шёл позади всех: он активно набирал текстовые сообщения. На территории «Лунного берега» нет сотовой связи, а вай-фай слабый донельзя. По итогу: при въезде в Чемал, как только телефон поймал устойчивый сигнал, мессенджеры разом прорвало на сообщения за последние несколько дней. Лариса семенила в середине группы, но старалась урвать всю информацию, которая слетала с уст экскурсовода. Ырысту шагал впереди. На парковке он надел красную толстовку. По ней туристам было легко держать его в поле видимости и не потеряться в трёх соснах. Аня держалась гида и шла с ним в ногу. Миледи покачивалась в такт хозяйским шагам.

Утреннее солнце изрядно прогрело воздух. Тем приятнее всем было идти по тенистой дорожке. Вокруг стоял галдёж голосов, перемешанный с щебетанием птиц.

Туристы подошли к деревянному настилу. От него до острова оставалась не больше пятидесяти метров. Гид призвал всех остановиться – ждали нескольких отстающих. Это была дама с подростком. Бабушка и внук – судя по значительной разнице в возрасте.

Аня решила осмотреться. Буквально на несколько шагов она сдвинулась в сторону от оживлённой тропы. Справа от неё свой век доживал покосившейся забор, за ним – огород и несколько жилых домов. Обычный частный сектор, как и в любой другой деревне. Вдалеке – панорама на Чемал. Аня знала, что через это село она проезжала на такси от аэропорта до отеля. Но они с Олегом были в таком коматозе, что она совсем не помнила этой главной улицы, домов из прошлого века и цветущих яблонь с сиренью вдоль дороги.

Невольно в памяти всплыли виды родного Пенино. Но без тоски на сердце. Словно вот оно – прям напротив синих глаз.

Со стороны леса, поднимая с земли прошлогодние листья и кружа их вокруг могучих сосен, подбирался еле уловимый ветер. Его потоки миновали редкую посадку деревьев, освежили толпу людей на тропе и настигли свою цель.

Вдруг, девушке стало не по себе. Затылок сдавило, левое плечо пронзила секундная боль. Аня мгновенно обернулась – никого. Утром ей почудилось нечто подобное. Вот только сейчас она была абсолютно уверена, что кто-то произнёс её имя и коснулся плеча. Чей-то полушепот всё ещё звучал в ушах. Слева от тропы, где собиралась группа, ничего не было: сосны упирались в гору.

– Ырысту, а что там? – Аня указала на оголившиеся камни величиной с человека.

Они виднелись там, где последние от неё сосны встречались с горой. Создавалось впечатление, что каменные истуканы выложены в какую-то фигуру.

У Анны жаром обдало уши, шея покрылась гусиной кожей. Олег подошёл сзади и положил ладонь на её плечо.

– О, это? – гид подозвал подошедшую даму с пареньком и развернулся к остальным. – Это капище духов – обрядовое место для здешних алтайцев. Такие святилища – земля особой силы и почитания. Мы верим, что в подобных местах они могут устанавливать связь с духами природы и покойными предками. Вообще, интересно, что буквально в паре десятков метров здесь соседствуют две «святыни» разных конфессий: православия и, по сути, язычества.

– А VPN нужен для такой связи? – парень лет шестнадцати, с неестественным выражением лица нагло влез в разговор и уставился на гида. – Немного интима для нашего дрим-тима! – резким движением он задрал футболку и похлопал себя по надутому животу.

– А это что еще такое? – Ырысту опешил. Он смотрел на подростка и его бабушку: это были те, которые отстали от группы.

– Извините, он иногда так шутит, что совсем не смешно, – дама впилась глазами во внука. – Да, Ники? – и добавила. – Если честно – редко, когда смешно. В основном хочется плакать. От стыда. Мне.

Дама в возрасте, с благородным лицом, стройным станом и почти военной выправкой подтянула Ники к себе. Платком она вытерла ему уголки рта и заставила высморкаться. Всё это время парень то хмурил лоб, то растягивал губы в блаженной улыбке. Все непроизвольно окружили парочку и какое-то время наблюдали за этой нелепой мизансценой.

– И много таких мест на Алтае? – Аня стояла под солнцем, она застегнула куртку. Внезапно её взял озноб.

– Как сказать, – Ырысту переводил зачарованный взгляд от парочки к Анне. – В республике почти нет ни одного населенного пункта без православного храма или церкви: своеобразное наследие от Алтайской духовной миссии [22] . Не все они были построены возле капищ, но парочка таких найдётся.

Группа туристов продолжила идти за гидом. Через кроны деревьев уже отчётливо виднелся скалистый остров. Птичья трель разбавилась шумом речного потока: они приближались к берегу Катуни.

– Ясно. Но я имела ввиду другое: много ли на Алтае подобных капищ? – Анна оставила Олега и Лару немного позади и шла рядом с гидом.

Голова еще немного гудела. На затылке оставалось ощущение, будто кто-то давил большим пальцем.

– О, этого у нас полно. В одном только Чемале, – он поднял правую руку в сторону панорамы села, – я смогу насчитать штук двадцать. Но это уже другая история. А здесь мы ради этого.