Даже чай нашла и заварила. Попила.

Кидаю глаза к двери, непроизвольно трепеща от мысли, что он может показаться. Натыкаюсь на свой рюкзак. А я и забыла, что Алихан его принес… Подхожу, открываю его, словно бы это портал в мою старую жизнь. Беру фотоаппарат и… невольно начинаю плакать. Сердце сжимается от боли. Объектив разбит… Как и моя жизнь…

Устала слоняться по этому безликому дорогому дому. Было видно – здесь все время не жили. Это словно бы огромный номер в отеле. Интерьер продуман, но души в нем нет, как и индивидуальности хозяина.

Тянуть больше нет смысла. Снова захожу в ванную, ловя свое отражение в зеркале. Вот чего я все это время боялась и чего избегала. Посмотреть на себя и посмотреть правде в глаза. А правда такова, что я в полной заднице. Проанализировав все факты, переспав с ними, так и не найдя в собственной голове никаких логичных ответов, я поняла, что стою посередине болота и каждое лишнее мое движение просто сильнее меня в него втягивает. Страшно…

Что я имела в преимуществе? В чем было мое спасение? Как ни крути, как ни строй из себя поруганную честь и жертву насилия, только этот непонятный устрашающий мужчина мог дать мне какую-никакую защиту. Как ни крути, был бы он моральным уродом, он бы уничтожил нас с Кирой еще в тот вечер в ресторане. И уж точно не присылал бы свою родную сестру меня выхаживать.

Бледная, осунувшаяся. На королеву красоты, конечно, сейчас я тянула мало. Отсутствие косметики делало меня вообще похожей на какого-то тинейджера.

В этот самый момент услышала, как ключ в двери поворачивается. Сердце ухнуло прямо в пятки, ударившись о пол. Судорожно схватилась за раковину, готовясь к встрече. И все равно не получалось приготовиться.

– Василиса, – спустя пару минут услышала голос Алихана, который, видимо, уже успел зайти в спальню и меня там не застал.

– Добрый день, – ответила я тихо, выйдя из уборной. Сознательно выбрала нейтральное приветствие, потому что опять колебалась, называть его на «вы» или на «ты».

– Как ты себя чувствуешь? – просканировал меня внимательно, проигнорировав приветствие, но это ничуть не задело.

– Спасибо, в отношении физического состояния вполне сносно. Видимо, это был результат стресса.

– А в отношении морально-психологического? – спросил, подняв бровь. Его губы чуть дернулись в подобии улыбки, но она тут же схлынула с лица.

Я пожала плечами, печально улыбнувшись. Не хотела ершиться и юлить. Я и так для него как на ладони. Я и так полностью от него завишу.

– Будет зависть от того, что мне скажете вы… Как скоро отпустите…

Алихан снова внимательно на меня посмотрел. Хмыкнул без улыбки.

– Здесь платье. Переоденься. Поедем поедим, – произнес он, протягивая белый твердый бумажный пакет, который я только заметила у него в руках, – ты ведь наверняка хотела бы пройтись и подышать свежим воздухом.

– Разве… разве это не безопасно? Выходить из этого дома…

– Со мной – да.

Когда я появляюсь в гостиной уже одетая, он разговаривает по телефону, но словно бы рапортуется, зависая на мне глазами. Мне и правда идет. Платье цвета темной морской волны в пол. Струящийся шелк, закрывающий меня от горла до пола. Никогда не думала, что такие вещи мне пойдут или что их приятно носить, но на поверку оказываюсь словно бы в коконе из мягкой ткани. И я правда чувствую себя в этом наряде женственной и красивой. Не нужно ни мини-юбок, ни открытых декольте…

– Волосы собери, – хрипло выдает он мне, – и накинь шаль. В пакете тоже должна быть.

Делаю, как он говорит. Перспектива покинуть эту квартиру за все это время – уже подарок, так что хоть в парандже.

Когда ловлю свое отражение в зеркале на выходе, сама поражаюсь, как красиво выгляжу. Никогда не думала, что закрытое платье в пол и платок на голове могут превратить обычную девушку в настоящую принцессу. А ведь раньше мне казалось, что мусульманки репрессированы, покрываясь… И словно бы прячут свою красоту.

Мы спускаемся вниз к паркингу в тишине. И я уже не удивлена, что он продолжает нагло меня рассматривать.

Помогает сесть в машину – и снова в этом жесте не заискивающее ухаживание, а наоборот, превосходство, обозначение, что он главный, мужчина…

Спустя двадцать минут мы паркуемся у ресторана. По дороге не говорим. Я с интересом разглядываю пейзаж за окном. В этой части столицы я не была. Но когда понимаю, что мы едем к морю, на душе появляется какая-то неконтролируемая радость. Проходим к столику – и я буквально охаю, когда вижу, что мы в отдельной кабинке, на скале, а внизу – плещущееся море.

– Спасибо, – вырывается самопроизвольно.

– За что? – не понимает Алихан.

– Люблю море… Давно на нем не была… В эту поездку видела только издалека, не было времени приехать специально…

Он смотрит на меня. Я опять чувствую. Но не хочу поднимать глаза и видеть в них что угодно, но только не свою свободу… Воспользуюсь этим моментом и просто буду смотреть на море… Вот у кого истинная свобода…

Снова даю ему право заказать и делать выбор за меня. Мясо я люблю, и он точно его закажет – это главное.