Их с Азаматом без лишних вопросов проводили в палату Алёхина. Азу только пришлось дважды показать документы и расписаться в трёх журналах. В последнем подпись попросили оставить и стажёра.

Вживую Алёхин оказался невыспавшися заросшим щетиной мужиком с блуждающим взглядом и хриплым голосом.

— Что, опять вопросы? — мужчина приподнялся и уселся на кушетке.

— Да, — подтвердил Азамат. — Я сяду вот на этот стул, вы не возражаете?

Алёхин дёрнулся, будто стоящий в палате стул был его личным сокровищем, оскалился даже, но тут же взял себя в руки и молча кивнул.

Азамат уселся, будто бы и не заметив эмоционального всплеска.

— Итак, — спец по редким существам достал блокнот и ручку, — как вас зовут?

— Алёхин Николай Владимирович, — устало проговорил мужчина. — Дата рождения — десятое апреля. Год — тысяча девятьсот восемьдесят второй.

— Замечательно. Теперь расскажите, пожалуйста, о том, что случилось в понедельник, пятого февраля.

— Ну как вы не понимаете? — вскинулся Алёхин. — Он занял моё место. Моё!

— В трамвае ведь были и другие места…

— Но это было моё! Никто не может занимать моё место! Моё!

— А кто-то ещё хотел занять ваше место?

— Да! И Колян с работы, и та баба в очереди, и Серёга, хоть и брат, а всё туда же! Они все, понимаете? Все хотят занять моё место. В магазине, в трамвае, в парке на скамейке, в столовой, в аптеке, у банкомата, на парковке, у киоска… Везде. Все хотят. А это моё место! Моё!

Глаза Алёхина лихорадочно блестели и неотрывно следили за человеком с блокнотом. Однако стоило Эдуарду, стоящему у дверей, шевельнуться, мужчина зыркнул на него и шёпотом повторил:

— Моё место. Моё…

— А нож вы взяли, чтобы отстоять своё место? — уточнил Азамат.

— Да. Я, знаете, давно понял, что своё место под солнцем надо отстаивать. Всегда знал, а вот недавно прям понял. И взял нож. На кухне, в ящике-выдергушке.

— А когда вы прям поняли это?

— Что? А, ну не знаю, в понедельник и понял. До этого просто знал, а тут решил, что надо действовать. Понимаете?

Азамат кивнул и продолжил расспрашивать:

— А на прошлой неделе как вы себя чувствовали? Может быть, стали хуже спать? Или заболело что-то?

Мужик задумался, уставившись в зарешеченное окно. Потом сказал:

— Я вот на новый год был как обычно. А на старый новый год уже понял, что на моё место все хотят. Сесть, встать, забрать. В магазине, представляете, все покупатели так и тянутся к тому, что я выбрал! Мой хлеб, моё молоко, мои макароны! Моё! Моё место!

— Так что насчёт сна?

— Что? А, сплю нормально. То есть тут, в этой дурке, не очень. Жутко так. И сон не сон, и явь не явь. А дома спал хорошо, как всегда. И не болело ничего. Я здоровый вообще. Ну был, сейчас — не знаю. Может, тут моё здоровье забрать хотят, а?

Азамат ручкой быстро начертил в воздухе поиск, но Алёхин не обратил на знак никакого внимания.

На все прочие вопросы видящие внятных ответов не получили: Николай Владимирович ничего не находил и не терял, никуда не ездил, не заводил новых знакомств, ни с кем не ссорился. Просто однажды проснулся и понял, что на его место метят другие. Намёки на ритуалы Алёхин не воспринял всерьёз, так что не похоже было, что он кого-то или что-то вызвал.

Эдуард вычертил по памяти пару специфических связок опознания, но, как он и предполагал, в гражданине Алёхине не бывал ни сонный кромешник, ни «мозговик». В общем-то их присутствие и проявляется по-другому, но просто стоять истуканом Эдуарду было невмоготу.

Когда они с Азаматом вышли из диспансера, спец по редким существам сказал:

— Судя по материалам дела, Алёхин за последний год не лежал в больнице, не выезжал заграницу и не попадал в поле зрения полиции.

— Надо к нему домой съездить, — прогудел Эдуард. — Может, он нашёл что-то? Ну, или ему подбросили…

— Отличная идея!

Азамат позвонил Егору и отчитался: никаких свидетельств в пользу того, что убийца кого-то вызвал, нет. Видимо, оно само в нём поселилось. В морге, по словам старшего, тоже было чисто: в труп существо не перебралось.

— Мы на квартиру Алёхина съездим, ладно?

Егор долго молчал, потом сказал:

— Езжайте. Осмотритесь снаружи. Мы тоже скоро подъедем.

Алёхин жил далеко от диспансера. Азамат прикинул, сколько придётся ехать, и решил, что проще вызвать такси.

Старенькая бежевая «хонда» довезла их до улицы Розы Люксембург за полчаса.

Егор уже ждал их у дома номер семнадцать. Правда, не с Б-четыре, а с незнакомым парнем с цепким взглядом.

— Это Богдан Немиров, он из органов. Приглядит, чтобы осмотр квартиры прошёл по протоколу.