Встревоженная женщина вцепилась в локоть стажёра и всё повторяла «скорее, скорее», безуспешно пытаясь сдвинуть Эдуарда с места.

— Что случилось? — повторил Егор. — Мы не поможем, если вы не объяснитесь.

— Внучка… Машенька… там… в подвал упала. А там чёрное-чёрное.

Женщина наконец отдышалась и добавила:

— Я не сумасшедшая. В спецотдел уже звонила.

Старший кивнул Вике:

— Жди здесь. Остальные за мной.

Убедившись, что машин нет, процессия двинулась к дому через дорогу.

— Сказали: как будет машина — приедет. Уже пятнадцать минут прошло! Я то к подвалу, то к окну — жду-жду, а ваших нет. Хотела сама в ту черноту залезть, да толку-то? И сама пропаду, и внучку не вытащу. Машу ведь там и не видно даже… Ох, беда-беда! А тут в окно выглянула, смотрю: видящие. Помогите, пожалуйста!

Они быстро прошагали по аккуратному, расчищенному от снега двору к добротному небольшому домику с высоким крыльцом. Женщина, назвавшаяся Анной Михайловной, проводила их через прихожую и коридорчик к подвальной двери на кухне.

— Вот, видите?

В приоткрытую щель в свете слабой лампочки виднелась уходящая вниз лестница. Егор вычертил поиск и опознание: знаки, сияя, понеслись вниз. Старший присел, заглядывая внутрь. Потом сделал знак Азамату посмотреть.

Спец по редким существам осторожно спустился на несколько ступеней и огляделся. Опустился на корточки, всматриваясь в недра подвала.

— Сколько там этой гадости? — спросил Егор у хозяйки.

— Где-то метр в высоту. Было меньше, когда я в прошлый раз смотрела. Примерно на полку.

Полка — это сантиметров двадцать, не меньше, прикинул Максим, глядя на стеллажи. Да уж, быстро растёт!

— Кто-нибудь в курсе, что это за монстр? — прогудел стажёр.

Видящие посмотрели на вернувшегося в комнату Азамата.

Спец по редким существам сказал:

— Есть одна идейка, — потом обратился к хозяйке дома:

— Вчера странные звуки в подвале были?

— Да, Маша говорила, что там что-то булькает и как бы шипит. Но я ничего подозрительного не нашла, — Анна Михайловна нервно щёлкала пальцами и всё смотрела на дверь в подвал.

— Плесень, сырость? Запахи странные?

— Да, плесень сразу в двух банках завелась, хотя одну в августе закатала, а другую ещё в мае. И странно так заплесневело: и внутри банок, и снаружи… Про запахи не скажу: простыла недавно — ничего не чую.

— Банки рядом стояли? И рядом на полке тоже плесень была, да?

Женщина кивнула.

— О, тогда это точно «чернильница»! — неуместно радостным тоном возвестил Азамат.

— Там моя внучка! — крикнула хозяйка дома. — Маша!

— Спокойно, — вмешался Егор. — Девочка давно там?

Женщина посмотрела на часы:

— Девятнадцать минут…

— Азамат?

— «Чернильница» не убивает жертву сразу. Ей нужно около часа, чтобы пропитать человека насквозь и… кхм, переварить — простите, Анна Михайловна. Пока что девочка жива, но чем дольше человек остаётся внутри, тем сильнее монстр ему вредит. Уничтожить «чернильницу» легко, но нельзя атаковать, пока внутри есть кто-то живой: если испугается, задушит жертву сразу.

— Влезть туда и вытащить ребёнка можно? — тут же спросил Егор.

— Да! В «чернильнице» не дышать и глаза не открывать, — выдал инструкцию спец по редким существам. — Будет казаться, что горячо или холодно, это глюк. Главное — не поддаваться. Мы тут защитой подстрахуем, чтоб монстр не борзел, но внутри всё равно будет ой-ёй как неприятно.

— Макс, со мной, — велел Егор, сбрасывая рюкзак и стягивая куртку. — Азамат, следи за монстром. Стажёр, доложи Вике и следи за обстановкой.

— Я с вами! — прогудел новичок.

— Нет, ты — стажёр, — отрезал старший. — Макс, готов?

Кошкин скинул прямо на пол пальто и сумку, вынул телефон и бросил сверху на пальто.

— Да.

Отстегнул часы — подарок отца — и отправил их за телефоном.

— Часть защиты снимите, — посоветовал Азамат. — Той, что есть, хватит.

Он выразительно похлопал себя по груди, намекая на типовую защиту, вытатуированную на коже. Его коллеги быстро сдёрнули амулеты и браслеты — стандартный базовый набор.

Егор быстро зашагал вниз по узкой лестнице. Максим за ним.

Просторный подвал — пять на пять, если не больше, — был затоплен чёрной густой жижей, вроде нефти. Вдоль стен стояли стеллажи, но видно было только верхние две-три полки. Глубина там, наверное, метр, а то и полтора. Тёмная жижа еле заметно колыхалась, будто в такт дыханию, маслянистая поверхность казалась опасно непроницаемой.