Выше было указано, что словом “мульк” обозначалась та часть урожая, которую мулькдар взимал в качестве ренты с сидящих на его землях крестьян. Дробление крупных владений между наследниками привело к тому, что мелкие мулькдары вместо того, чтобы вести господское, помещичье хозяйство, ограничивались в большинстве случаев получением ренты-мулька. В результате мулькдары стали рассматривать куплю-продажу земель только как куплю-продажу ренты-налога. Однако при внимательном изучении актов земельных сделок можно, как отмечает И. П. Петрушевский, убедиться, что предметом купли-продажи была не рента, а земля. Достаточно сказать, что в этих актах подробно указывались все четырехсторонние границы продаваемой деревни или земельного участка.

Право передавать и разделять собственность между наследниками способствовало торговле землей, что в свою очередь способствовало дроблению мульков.

Характерен пример, приведенный А. Папазяном в его диссертационной работе “Аграрные отношения в Ереванском ханстве в XVII веке”. В 1621 г. в Ереване некий мулькдар Гайтмиш-бек из Саатлу имел в пяти различных деревнях в качестве мулька следующие земельные участки:

Этот мулькдар завещал свой мульк (18 дангов) двум сыновьям, Али-беку и Кара-хану, которые, согласно завещанию отца, получили:

Али-бек

Кара-хан

Кара-хан разделил свой мульк между сыном и двумя дочерьми. 4 1/2 данга получил сын Кара-хана Мамед-бек и 4 1/2 — две дочери, Урихан и Зейнаб-Султан, — по 2 1/4 данга.

Мамед-бек

Урихан

Зейнаб-Султан

Таким образом, если в деревне Уч-килисе обладателем 2 дангов мулька раньше был только мулькдар Гайтмиш-бек, то теперь в той же деревне вместо него появилось несколько мулькдаров, между которыми эти 2 данга мулька были разделены следующим образом:

Можно полагать, что Али-бек также имел наследников и разделил между ними мульк. В таком случае собственниками 2 дангов мулька в Уч-килисе вместо Гайтмиш-бека могли оказаться не четыре, а гораздо больше наследников. Эта картина дробления мулька на мелкие части объясняет нам, почему в одной деревне одновременно появлялось несколько мулькдаров-собетвенников. Симеон Ереванци, говоря о покупке Григором Маквеци деревни Эчмиадзин (Вагаршапат) у Сеид-бека, сообщает, что спустя некоторое время с претензиями собственника-мулькдара выступила некая Мелик-хатун, родственница вышеупомянутого Сеид-бека. Григор Маквеци вынужден был заплатить деньги и Мелик-хатун. Затем католикосу Григору пришлось заключить новый акт купли-продажи еще с 14 сонаследниками. Таким образом, чтобы быть полноправным хозяином данной деревни, нужно было все эти части купить у каждого наследника отдельно.

В “Джамбре” рассказывается также и о путях приобретения мулька. Симеон Ереванци, говоря о земельных участках и виноградниках Эчмиадзина, пишет, что часть этих земель владельцы сами отдали монастырю в качестве “дара”, а другую часть монастырь купил за деньги.

Настоятель монастыря Санаин писал в 1687 г. в своих записках о приобретенных им землях: “...[либо] купил, либо захватил, либо освободил [от захватчиков], дав взятку [властителям], либо получил в качестве пожалования, или же завоевал силой” [61] .

Именно этими путями образовались земельные владения армянских церковных и светских феодалов в XV—XVIII вв. И. П. Петрушевский пишет, что, “помимо легальных путей приобретения мульков — шахского или ханского пожалования, наследования и покупки, был еще и нелегальный путь. Многие документы (особенно Эчмиадзинской серии шахских фирманов) говорят о захватах земли чиновными и знатными людьми и их управляющими (векилями), главами кочевых племен, иногда откупщиками государственных налогов, ростовщиками, купцами. Земли захватывались чиновниками или сильными землевладельцами у более слабых, но чаще у... незакрепощенных еще сельских общин (джамаат)...”. Далее он отмечает, что “захваты земель и споры из-за земель при Сефевидах были обычным делом. Эчмиадзинскому монастырю приходилось вести ряд таких тяжб из-за владения мульками” [62] .