Бумажная копия полиса медицинского страхования нашлась в винном шкафу: я искренне порадовался тому, что самого вина в шкафу не было, и он стоял выключенный и внутри совершенно сухой.

Трубку элофона, по дню субботнему, на той стороне сняли не сразу. «Регистратура,» - сообщил молодой, но усталый, женский голос.

– Здравствуйте, - я решил быть вежливым.
– Я — клиент Вашей страховой компании, полис номер двести семь сто семь ноль один.

– Назовите фамилию и имя, - строго потребовала невидимая девушка. Я представился.

Мне немедленно повезло. Оказалось, что специалист по аллергическим реакциям (он как-то правильно назывался, но я немедленно забыл, как именно), принимает сегодня, делает это в ближайшей — пять минут пешком — клинике, и есть свободная запись буквально через час. Я, разумеется, записался на самое ближайшее время.

Доктор — чистокровный огр, и, по совместительству, тот самый специалист, правильное название которого я забыл — смотрел на меня со сложной смесью жалости и недоумения во взоре.

Меня это расстраивало и немного пугало: когда дяденька, что ростом выше тебя в полтора раза, а массой — превосходит раза, наверное, в три, смотрит на тебя подобным образом, начинаешь опасаться, не гастрономический ли это интерес.

Рядом с доктором, на большой и яркой, висящей в воздухе, маголограмме, были выведены данные только что сданных анализов.

Сама сдача заняла несколько секунд: процедурная медицинская сестра провела вдоль меня, лежащего на кушетке, диагностическим жезлом, потом что-то покрутила у жезла внутри и предложила проследовать к доктору, у которого «уже всё есть».

– У Вас, профессор, очень хороший организм. Сильный, здоровый, что в Вашем возрасте и с Вашей любовью к выпивке, странная редкость.
– Огр немного отодвинулся (вместе с креслом) назад, отчего перестал опасно надо мной нависать, и общение пошло динамичнее и позитивнее.
– Нет вообще никаких проблем ни с внутренними органами, ни с чем-то еще, включая кожу.

– О том, что я здоровый, как собака, и на мне все, как на собаке, заживает, я в курсе, доктор.
– Я не то, чтобы огрызнулся, но очень хотелось перейти к сути дела.
– Мне об этом, не поверите, регулярно говорят, и именно в таких выражениях.

– У вас, господин профессор, наведенная магическая аллергия третьего порядка, сложная и структурная. То, что Вы перестали нормально воспринимать огромное количество продуктов питания и напитков, прямо следует именно из этого диагноза.
– Доктор нажал невидимую для меня клавишу, и изображение на маголограмме сменилось. Теперь всю поверхность морока занимали не буквы и цифры, а схематичное, но понятное, изображение организма, очень похожего на мой.

– Вот, смотрите, - огр ткнул толстым пальцем куда-то в схему.
– Здесь и здесь красные образования, видите?
– я видел, и потому — кивнул.
– Эти узлы формируют нечто вроде атопического дерматита на коже, а он свойственен, в основном, маленьким детям хомо сапиенс сапиенс, у Вас такого не должно быть ни в силу биологического вида, ни из-за возраста.

– Далее, вот тут, - палец неприятно переместился в район головного мозга, - кто-то прикрепил малую печать Пирке. Она отвечает за не-IgE-опосредованную чувствительность к аллергенам, которыми для вас сейчас являются почти все привычные Вам продукты питания. Следовательно, аллергия у Вас ложная. Кроме того…

– Доктор!
– решительно прервал я увлекшегося эскулапа, - я, конечно, профессор и доктор философии, но не врач, и даже не биолог! Моя специальность — гляциология, и о каком-нибудь реликтовом пагосе я бы с Вами подискутировал с огромным удовольствием, но сейчас половина того, о чем Вы говорите, мне непонятна полностью, а вторая половина — понятна интуитивно, и необязательно верно! Просто скажите, что с этим делать и когда оно пройдет!

Доктор вздохнул.

– Делать с этим ничего не надо. Такое состояние, к счастью, долго не длится, и относительно быстро проходит — полгода, ну, год. Лечиться, наверное, можно, но все лечение в таком случае экспериментальное, результат не гарантирован. Я пришлю Вам на элофон диету, благо, точно известно, что сейчас Вам есть можно, а от чего стоит воздержаться, и не надо пробовать все подряд.

– Может, есть другие методы, необязательно популярные, возможно, дорогостоящие?
– решил уточнить я. Сидеть на жесткой диете, а я, почему-то, был уверен в том, что диета эта — жесткая, страшно не хотелось.

– Есть один метод, конечно, старинный, проверенный и крайне экстремальный, - ответил доктор, и тут же уточнил: - по законам Королевства за него положено пять лет каторги.

– Дайте догадаюсь, - я перебил собеседника.
– Найти и убить мага, наложившего печать?

Аллергия, которая не аллергия, оказалась штукой серьезной. Неизвестный (но предполагаемый) врач-волшебник наложил на меня заклятие такой силы, что, будь оно о каком-нибудь смертельном заболевании, моя мученическая кончина была бы делом пары часов.