– Никакой ты не робот! И не надо больше так про себя говорить! И помочь я тебе обязательно помогу, только вот что для этого нужно?
– глаза орчанки горели задором и энтузиазмом: видимо, к вопросу воспитания молодежи местные подходили исключительно ответственно: старались, и у них получалось.

– Сначала нам нужно место, побольше, чем твоя комната и подальше от людей. Возможно, придется немного пошуметь, пусть и не очень громко. Потом — время, часа три или четыре.

– Розетка?
– девушка, видимо, запомнила, что я не ем орков, но питаюсь электрическим током.

– Розетка не нужна. Только место и время.

– Время будет завтра с утра: мне на работу во вторую смену, к часу дня. Успеем и поработать, и выспаться, то есть, конечно, поработаем оба, а высплюсь я сама, но ты же меня понял? Относительно места...
– девушка задумалась, и лицо ее внезапно просияло: - Есть такое место, и совсем даже недалеко, и добраться можно огородами!

Третьим обстоятельством, шокировавшим меня в этот день, стало то, что в местном обществе, социальном, справедливом и очень рациональном, вполне встречаются такие пережитки прошлого, как заброшенные здания.

– Вот, это коровник!
– уже на другое утро Куяным нервно приплясывала у большой распашной двери, в проеме которой, на удивление, сохранились сами створки.
– Он давно заброшен, я от местных слышала. Аэродром же, и вроде даже военный. Дирижабли почти не шумят, самолеты же ревели страшенно, коровы пугались, молоко кисло. Большие самолеты давно приземляются где-то далеко, не здесь, а коровник как был заброшен, так и стоит пустой.

– Местные жители, собаки, дети, наконец?
– здание выглядело заброшенным полностью, но, из осторожности, стоило уточнить.

– Сюда никто не ходит. Детям тут делать нечего, у них дворцов пионеров в любом городе больше, чем магазинов. Бродячих собак не видели уже лет двадцать, местные жители или на вечерней смене, или спешат с работы домой.
– Куяным, слегка поднатужившись, приоткрыла одну из створок: ровно до такой степени, чтобы я мог вкатиться внутрь, не обдирая боков.

Внутри было темно, немного пыльно и очень пусто. Я включил свой то ли маленький прожектор, то ли большой фонарик, и по помещению пробежался нарочно приглушенный луч света. В получившихся тенях было видно, что снаружи, напротив, не увидят ничего: окна были заколочены на совесть, ни единой щелочки.

Требовалось приступить к работе, и мы к ней приступили.

Часом позже, починив все, что было можно починить (того, что я, скорее, делал вид, а не занимался настоящим ремонтом, Куяным не заметила) и как-то очень просто разблокировав приводы всех манипуляторов, мы приступили к тонкой настройке.

– Только сначала мне надо немного, ну, подкрепиться. Вот, смотри.
– я открыл один из многочисленных лючков, и извлек наружу цилиндрик одноразового химического реактора. Цилиндр был специально сделан в виде, напоминающем консервную банку детского пюре, и даже украшен забавными картинками: зайчиками, белочками и прочими милыми грызунами. Так, конечно, было придумано специально: потенциальному подопечному домашнего робота надо было показать, что он, робот, тоже кушает, полезное и по часам.

Мини-реактор был запущен минут пять назад, еще пребывая у меня внутри, и сейчас вышел на расчетную мощность. Я поднес его рабочей стороной к фронтальной пластине, и, приоткрыв декоративный паз, сделанный в форме улыбчивого рта, приложил банку к контакту, находящемуся внутри паза.

– И как оно, ну, на вкус?
– хихикнула девушка. Выглядело это - робот, поедающий детское питание - должно быть, и правда забавно.

– Как пюре. Морковное. С яблоками. Вкусно, полезно...
– тут мне пришлось аварийно завершать воспитательную программу, очевидно, отреагировавшую на триггер, и попытавшуюся объяснить взрослому уже ребенку преимущества полезного питания.

Банок было три, и я «съел» их все.

Потом, собрав из битых кирпичей и случайно найденной доски импровизированный стенд, девушка расставила эти банки вдоль доски и отошла в сторону. Я откатился к самой дальней стене, выдвинул манипулятор, и ухватился стальными пальцами за один из заранее приготовленных метательных снарядов: первым из них оказался кусок кирпича, примерно в половину от целого или немногим меньше.

Как и предполагалось, с первого раза я не попал.

– Надо чуть-чуть левее, Колобочек, - сигнализировала девушка.
– Ты взял вправо сантиметров на двадцать.

Второй снаряд, неудобный для метания, но твердый, кусок шифера, пролетел чуть слева от цели и с треском раскололся о дальнюю стену.

– И не так сильно!
– девушка, кажется, немного испугалась.
– Таким броском, наверное, можно покалечить!

Калечить я никого не собирался, ни сейчас, ни потом. К тому же, расчетную закономерность я уже уловил, и три следующих снаряда попали в цель очень точно и со строго правильной скоростью.

Банки уже опустевших реакторов оказались сбиты на бетонный пол коровника, манипуляторы, очевидным образом подключенные и настроенные правильно, убрались внутрь корпуса. Я подкатился к девушке, решившей собрать банки и разрушить стенд, скрывая, тем самым, всякие особые следы нашего тут пребывания.