Техномагическая эпидемия не обошла и линейный отдел государственной безопасности: от жары страдали все, кроме, наверное, секретаря отдела — родиной ганешей как национальности была Индия, далекая и жаркая, а там, в ходе эволюции, слонолюды видывали и не такое.

«Еще, наверное, он сможет обмахиваться ушами, если будет вовсе невмоготу,» - позавидовал молча Лапиньш.

– Даже более того, ловля иностранных шпионов - вообще задача не вашего подразделения!
– вынырнул из удушливой дымки голос выступающего.

«Интересно, а бывают ли вообще отечественные шпионы?» - вдруг задался вопросом Лапиньш. «Наверное, нет. Если они не иностранные, а отечественные, то это уже не шпионы, а разведчики, и ловить их нам не надо и не положено».

– Действия за пределами территории ответственности допустимы только по специальному распоряжению, или, в крайнем случае, в порядке преследования гражданина, вышедшего с территории непосредственно во время преследования!
– докладчик зашел на очередной виток, кажется, пятый. Лапиньша начало страшнейшим образом клонить в сон: от могучего зевка эльфа удержали только субординация, многолетняя дисциплина и привычка спать стоя, не зевая и не закрывая глаз.

Схожим образом страдали и остальные участники неудачной ловли вероятного шпиона: руководство решило, что самые виноватые получат свою порцию нотаций стоя. Следует, впрочем, признать, что начальник отдела не снимал вины и с себя: небольшую группу стоящих сотрудников он возглавлял лично сам.

– Чудовищный непрофессионализм выразился и в том, как вы, товарищи, позволили легко себя обыграть коллегам из Самого Большого Дома. Ну серьезно, ну детские же оперативные комбинации.
– маятниковым образом мельтешащая фигура вдруг утратила глубину и резкость. Лапиньш незаметно повел плечами и сосредоточился: трое суток без сна — не повод засыпать на таком важном мероприятии. «Интересно, кого разжалуют? Или уволят? Можно меня? Я тогда поеду домой и высплюсь.» - более высокие материи, такие, как выслуга лет и неплохая пенсия, волновали эльфа все меньше.

«Кстати, а как его зовут?» - вдруг озадачился вопросом оперативник. «А то вот стану лет через триста писать мемуары, и будут засыпать уже мои читатели, все «контролер» да «сотрудник УВК...» - мысль была несвоевременная, но интересная.

«И звание. У него должно быть звание. Интересно, а он вообще представился?»

Впрочем, оставшемуся безымянным (и без очевидного звания) сотруднику УВК пришлось, все же, закруглиться: некий внутренний регламент, видимо, не позволял переливать одно и то же из пустого в порожнее дольше пяти раз подряд. Рекомый сотрудник, одарив всех присутствующих очередным, невыговариваемым и незапоминающимся, перлом канцелярита, убыл восвояси, или где их там хранят.

Место убывшего занял начальник отдела.

– Товарищи!
– начал он представительно, и тут же сбился.
– Тьху, заболтал, языкастый. Ладно. Проблема ясна, выводы сделаны. Оргвыводов, - последнее слово Николаев выделил особенно официальным тоном.
– Оргвыводов не будет. Или почти не будет. Или не в отношении нас.

Коллеги оживились: допущенный досадный промах — это, конечно, плохо и так себе, но зато отсутствие оргвыводов по поводу промаха — это просто замечательно!

– Тем не менее, меня настоятельно попросили, - кажется, начальнику понравилось играть интонацией.
– Попросили, чтобы впредь такого не было. Чтобы не допускали, а допустив — пресекали. И, кроме прочего, виноваты оказались не мы.

Из дальнейшего явственно следовало, что неизвестный некто, с большим количеством звезд на рукавах, не организовал своевременное информирование смежников. Что шпион, тот самый шпион, которого лихо, с выдумкой и большими моральными потерями, линейный отдел ловил по всему Лениграду, еще к моменту начала оперативной разработки мирно покоился в морге советского города Утрехта. Что кавторанг — уже отставной — подземной пограничной службы Корсак как раз и был капитаном второго ранга Корсаком, а пожилой профессор и даже академик Смирнов, светило отечественной и международной психиатрии, нахватался неподобающего от своих пациентов и сам проявил непристойную советскому ученому паранойю.

Что, наконец, линейным чекистам страшно повезло: ловили-то шпиона, а не советского гражданина, и хорошо, что не поймали: представить мощь и глубину скандала, непременно разразившегося бы в случае чего, невозможно было даже чисто технически.

– В общем, вывод у нас сегодня такой.
– комиссар государственной безопасности Николаев покосился на будто сгустившегося из воздуха ганешу, до того момента незаметного совершенно. Рама Пракеш Шуршундва понятливо качнул хоботом, и приготовился записывать.

– Первое. Разработку капитана второго ранга в отставке Корсака прекратить, дело сдать в архив. Ресурсы, включая человекочасы, провести, как тренировку личного состава в условиях, приближенных к оперативным.
– Николаев на мгновение задумался.

– Старшего сержанта Бурзума откомандировать сроком на три месяца в распоряжение военной комендатуры вокзала.
– начальник ехидно глянул на понурого орка, - на, так сказать, усиление и во избежание.

– Старшего лейтенанта Лапиньша считать с завтрашнего дня в очередном отпуске. Профкому, соответственно, озаботиться путевкой. Подальше куда-нибудь, чтобы был лес и никого на сто километров вокруг, - проявил удивительное понимание руководитель.