— Что скажешь в своё оправдание, извращенец? — охранительница наклонила голову. — Ты отрёкся не только от воинского долга, но и от священной обязанности плодиться и размножаться, данной нам Господом-Императором.

— Мы… вольны… любить тех, кого… любим, — тихо произнёс Деннис.

Красный свет. Бедняга так старался в это поверить… но не сумел.

— Как неубедительно, — скривилась Пронина. — А ты можешь говорить не вашими тупыми шаблонами?

— Это чьи шаблоны тупее, шавка Узурпатора! — засмеялся предатель.

— МОЛЧАТЬ, ГРЯЗНЫЙ ВЫРОДОК! — брызнула слюной Ефросинья.

Она установила максимальное напряжение, которое способен вынести человек, и комнату охватил дикий, невыносимо истошный вопль. Пронина радовалась страданию этого ничтожного червя, упиваясь тем, как ток истязал каждую его клеточку за то, что он посмел осквернить и Господа-Императора, и своё естество.

— Госпожа охранительница, может, хватит? — к ней подошёл один из учёных.

Ефросинья увидела его лишённое эмоций лицо и представила, как её саму исказила ненависть. Она же пришла не мучить пленника, а выудить важную информацию. Поэтому нехотя снизила сопротивление реостата, и ток быстро затух.

— А ты забавный, — сказала она Деннису. — О твоей, так сказать, личной жизни и убеждениях мы поговорили, а теперь перейдём непосредственно к делу. Ты с друзьями действовал сам или выполнял чей-то приказ?

Разрушитель молчал.

— Отвечай!

— Я предан делу восстания! — он старался придать значимости своим словам, но выходило плохо. — Я… я не окончил Замок и не стал Лордом! Но у меня были товарищи, которые за меня вступились, и мы собрали ячейку! На моём родном Альберике!

Всё правда. Но не факт, что это была вся правда. И стоило отметить, что держался он неплохо для недоучки, который не выпустился даже из своей сектантской академии. И который лишился ног и был подвергнут пыткам.

— Хм… — задумалась Ефросинья. — А эта ячейка — кто ей руководил?

Деннис рассмеялся.

— Орана, — сказал он. — Моя давняя приятельница Орана. Вы её уже убили.

Пронина нахмурилась. Он не лгал.

— А кто стоял за ней? Кто был выше?

— Никто! — проорал Деннис. — Мы действовали сами по себе, без поддержки Совета, во имя революции в Галактике!

— Ложь, — процедила Ефросинья.

Это было понятно и без красного огонька на приборе. Она встретилась взглядом с предателем: он смотрел на неё, словно загнанное в угол животное. Охранительница вынула из кармана брюк небольшой голографический проектор. Пальцем активировала устройство, и над ним выросла прозрачная фигура, закутанная в длинный плащ с высоким воротником. На месте лица сияла блестящая золотистая маска.

— Нам поступили данные, что ваша группировка связана вот с этим человеком, — начала Пронина. — Это объёмная реконструкция на основе снимка Охранительного Бюро Альберика IV. Ты его знаешь?

— Нет, — Деннис покачал головой.

Ефросинья лениво бросила взгляд на детектор лжи. Красный.

— Повторяю для слабоумных: ты его знаешь?

— Говорю же — нет! Я в первый раз его вижу!

Пронина пустила ток. Тело Денниса снова затряслось в конвульсиях, а глотка широко открылась, извергая душераздирающие вопли.

— Ещё раз, — сказала Ефросинья, убрав напряжение. — Ты знаешь, кто это такой? — Она поднесла голограмму к носу разрушителя. — Или такая?

В последнее она слабо верила, ведь фигура была явно мужская. Но эксперты могли ошибочно нарисовать модель, и к тому же разрушители очень любили отрицать качества, от рождения заложенные Господом-Императором вместе с полом.

— Нет! Говорю же — нет! Это клевета! Мы с ним не связаны! А-А-А-А-А!!!

Пронина выкрутила регулятор на полную мощность. Она испытывала безмерное удовольствие, выжигая электричеством слабость. Изничтожая те недостатки, которые презирала в Мэтте и Дарси. Которые презирала в себе самой…

— Как прошло? — спросила Надя Мышкина.

— Он пока держится, — устало ответила Фрося. — На удивление крепкий орешек.

Они сидели за длинным лабораторным столом в отделе исследований и пили чай. Вокруг была просторная комната с белыми стенами, по которой перемещались научные сотрудники и сотрудницы в белых халатах. Они смешивали вещества в пробирках, рассматривали образцы под микроскопом и проводили эксперименты в стеклянных боксах, пока их начальница отдыхала с гостьей.

— О как, — удивилась Надя. — Я думала, этот тщедушный шпендрик быстро расколется.

— Да и я, — согласилась Фрося. — Он рано слился на личных вопросах, но о своём боссе говорил крайне неохотно.

Пронина вернулась из пыточной очень измотанной, будто на неё свалился груз вселенских бед. Надя же, по своему обыкновению, оставалась бодрой и энергичной даже после часов напряжённой научной работы.

— Ему наверняка обработали мозги, — предположила Мышкина, хлебнув чая из белой кружки с эмблемой Бюро. — Я изучала техники гипноза, которые изобрёл Высший Лорд Корвинус. Даже сами разрушители признали их неэтичными, но что им мешает воспользоваться этим вновь?