— Добрый день, господин губернатор.

— Здравствуй, Пиксель, друг мой, — радушно ответил Бримстоун. — Присаживайся.

Губернатор указал на изящный стул с красной обивкой. Боссу снова пришлось постоять.

— Мне уже доложили о нашей победе на Скумринге, — продолжил правитель Зекариса. — Жаль адмирала Тендейлза — да пребудет с ним Император. Толковый был командир, очень толковый…

— Соболезную, — сочувствующе произнёс Пиксель.

— Спасибо, — закивал Бримстоун. — Но сейчас время не только скорбеть, но и радоваться. Освободители отброшены из системы Скумринга, и мы подтягиваем туда основные силы. К слову, ты сыграл там немалую роль, за что тебе положено вознаграждение. Я перешлю пять тысяч империалов на твой счёт.

Он набрал что-то на клавиатуре своего компьютера, и коммуникатор в кармане Пикселя запищал.

— Благодарю вас, господин губернатор, — вежливо ответил капитан.

— Это тебя я должен благодарить, — рассмеялся Бримстоун. — Большая удача, что такой способный корсар, как ты, до сих пор верен Императору…

Пиксель задумался. Он повстречал немало капитанов на пиратских платформах. Когда-то и сам он был лихим разбойником, который не делал разницы между Империей, разрушителями, чужаками и другими пиратами и перебивался тем, что награбит, но теперь предпочёл хаосу приключений более стабильную жизнь под крылом имперской военной машины.

— Служить вам — честь для меня, — обаятельно улыбнулся Пиксель.

— Довольно формальностей. Я понимаю, что ты не военный, как я, и что тебя здесь держит вовсе не долг перед Императором и Империей.

Красный кибернетический глаз Бримстоуна словно просвечивал корсара насквозь.

— Но пока наши с тобой интересы совпадают, мы будем союзниками, — закончил планетарный правитель.

Пиксель поначалу не ответил. Он почему-то опустил голову, глядя на свои сапоги и красный ковёр под ними. Ему почудилось — что-то в его жизни пошло не так, но это ощущение быстро улетучилось.

— Можете на меня положиться и впредь, господин губернатор, — он посмотрел на Бримстоуна.

— Надеюсь, я в тебе не ошибся, — старый вояка, задумался о чём-то своём. — Ну и славно. Вернись домой, наслаждайся жизнью и жди моих распоряжений.

— До свидания, господин губернатор, — Пиксель встал и снова кивнул ему.

В коридоре корсарам повстречался мужчина средних лет в одеянии, похожем на сутану священника. Его рыжие волосы уже начали выпадать на макушке. Заметив Пикселя и Босса, мужчина наградил их презрительным взглядом. Это был охранитель О’Доэрти, прикомандированный к планете Зекарис.

— О, Пиксель, — пренебрежительно бросил он. — Рад, что вы снова с нами, ноиначе и быть не могло.

— Что ж, я тоже этому рад, охранитель, — слегка насмешливо отозвался капитан.

— Пока удача на вашей стороне, — протянул О’Доэрти. — Но когда-нибудь она повернётся и против вас.

— Надеюсь, это будет не скоро.

— Не забывайте, Пиксель, Бюро следит за вами. То, что вас не затронуло дело Фокса, ещё ничего не значит.

— Уж постараюсь, охранитель, — заверил его капитан.

— Удачи, — почти прошипел О’Доэрти.

— И вам тоже.

Пиксель хотел немного подколоть охранителя и не собирался переходить грань, за которой всё станет совсем не смешно.

О’Доэрти продолжил свой путь в кабинет губернатора, а корсары — в противоположную сторону. Капитан не переживал из-за угроз охранителя — презрение того к корсарам было понятно и не могло принести вреда, пока Бримстоун был у власти.

Покинув дворец, Пиксель и Босс опять пришли на главную площадь городка. Над одноэтажным фахверковым домиком капитана высилась маленькая башенка с заострённой крышей. Из-за его стен выступала зелень — у Пикселя был свой сад на заднем дворе, совсем недалеко от форта.

Почти весь дом занимала кухня, которая по совместительству служила и гостиной. На желтоватых обоях были нарисованы зелёные листья и белые цветы. За тремя окнами ходили толпы, но усиленный стеклопакет не пропускал шума. В помещении было прохладно — заработал кондиционер. Босс достал из холодильника яйца щеприйской цапельки и ветчину из мяса бронтодонта, а затем своими ручищами принялся готовить яичницу на электрической плите.

Пиксель тем временем зашёл в ванную, чтобы умыться. Это помещение единственное выглядело неопрятно, как будто его никто не ремонтировал. Стены ванной были серыми и обшарпанными, а над унитазом красовалась надпись «Катись к змею!», сделанная красным баллончиком. Такая обстановка напоминала Пикселю о Сэхримнире, его скалистом родном мире, где люди ютились в железобетонных бункерах под зелёным небом.

Умывшись, Пиксель посмотрел на себя в зеркало, которое было чистым — он ценил утилитарность превыше всего и на самом деле убирал в ванной так же часто, как и во всём доме. Он увидел круглое, обрамлённое бородой лицо мужчины на тридцать втором году жизни. И сейчас оно ему показалось уставшим и потрёпанным. На лбу и в уголках губ проступили небольшие морщины, а тёмные глаза были какими-то впалыми. Пиксель поймал себя на том, что подобные мысли посетили его не первый раз. Но особой причины для тревоги не было — Империя победила на Скумринге, Бримстоун выплатил пять тысяч империалов, и всё шло своим чередом — яркая и насыщенная, как краски на Зекарисе, жизнь капитана корсаров. Вот только почему-то яркость она утрачивает…