— Пиксель, беги! — вторил клон на экране.

Грюнвальд без колебаний навёл на Пикселя пистолет.

— Привет, мой старый приятель, — насмешливо обратился к корсару Фридрих. — Узнаёшь меня?

Пиксель замешкался. Двойник Птитса снова окликнул друга.

И, похоже, решил, что пора действовать. Вынул из кармана круглую бомбу и активировал её. По эту сторону экрана Карл довольно улыбнулся, но в то же время ему было боязно за Пикселя. Взрыв вряд ли задел бы корсара — тот находился на значительном расстоянии от площади. Но Фридрих в любой момент мог застрелить «космического волка».

— Что?! — запаниковала кудрявая Леди Разрушения.

— Ты этого не сделаешь, — ровно сказал Грюнвальд. — Твой друг у меня на прицеле.

Сердце Карла забилось сильнее. Он не отрываясь смотрел, как его копия в военном мундире разжимает пальцы. Бомба выпала из рук и коснулась пола. Взрыв. Что было дальше, Птитс не увидел — на экране пошла серая рябь. Клон выполнил своё предназначение.

— Пиксель! Пиксель! — Авис затряс рамку монитора. — Где он?

— Жив, — коротко ответила Н. С.

Она нажала на кнопку актуатора, и появилось новое изображение — Пиксель в красной куртке бежал по улице мимо пальм и фахверковых домиков с черепичной крышей. Когда он исчез за кадром, заговорщица выключила видео.

— А Барбара? — выпалил Карл, отойдя от экрана.

— Она покинула Зекарис, — бесстрастно сказала женщина в маске.

— Можете показать её? — потребовал Птитс.

— К сожалению, там нет наших камер, — покачала головой Н. С. — Но, уверяю вас, Лорд Авис, что она в безопасности, и не попала ни к охранителям, ни к разрушителям.

Птитс смотрел на неё, поджав губы. Хотел бы он знать, что скрывалось в глазах этой вестницы «Чумы», но их мешали увидеть чёрные круглые линзы очков.

— Что мне сейчас делать? — его голос охрип от напряжения и усталости. — Я могу вернуться во внешний мир?

— Нет! Надо подождать, чтобы ввести Империю и Замок в заблуждение. Когда пройдёт достаточно времени, мы нанесём удар!

— Мне нужно идти! Там мой друг и моя любимая! — голос Ависа вознёсся до новых высот. — Вы обещали меня туда вернуть!

Маска собеседницы не выражала никаких эмоций. Как и её голос.

— А вы, Карл Птитс или Лорд Авис, обещали выполнить одно поручение для нас. И пока не пришло время, вы останетесь здесь.

— Сколько я должен ждать? — посмотрел на неё исподлобья Карл.

— Мы сообщим, — холодно ответила Н. С. — Идём, — она кивнула своему подручному, не проронившему ни слова.

Люди в масках вышли. Птитс снова был в одиночестве.

— А-а-а-а-а! — ему оставалось только кричать.

И от злости он пнул шкаф ногой.

Следующие дни в жизни Карла были невыносимо ужасны. Н. С. больше не приходила к нему, и лишь её безмолвный помощник приносил синтетическую еду для астронавтов утром, днём и вечером. Карл обречённо ковырял ложкой пюре со вкусом мяса или овощей и заставлял себя съесть всё до конца. Чистка зубов, душ и зарядка кое-как помогали ему соблюдать подобие режима дня.

Авис уже давно потерял счёт времени — и местного, и земного стандартного. В душу Карла навязчиво лезло отчаяние. Он всё больше понимал, что «Чума» хотела его запутать и запугать, иначе бы они себя так не вели. Его переполняли гнетущие мысли о Барбаре и Пикселе — и досада из-за невозможности вернуться к ним или хотя бы в любой мир, где он будет на свободе.

От зияющей бездны в душе его спасали всё те же рисунки в блокноте. Поначалу он рисовал пейзажи всяких знакомых планет. Шпили Рейвенхольда, поля и холмы Новоэдема, горы Аримана, небоскрёбы Мисимы и даже грибное болото в этом мире с неизвестным названием.

Затем Авису надоело, и он перешёл на животных: нарисовал давно умершего кота Мурзика, разных собак, эквиноида, бронтодонта, зекарисскую ундину и прочих представителей фауны со всех уголков Галактики. А позже, под гнётом той бури, что бушевала в его голове, эти животные перешли в абстракции — линии, узоры, круги. Сначала они были красивыми и упорядоченными, а потом постепенно превратились в абсолютный хаос.

Н. С. появилась снова. В это время Карл разрисовывал блокнот каракулями.

— Что, пришли за мной? — голос его был тихим и сдавленным.

Птитс встал с табуретки и повернулся к вестнице «Чумы». Он больше не был похож на того бодрого и полного жизни шпиона разрушителей на Зекарисе. Несмотря на регулярные физические упражнения, двигался он рвано и дёргано. Его лицо побледнело, а под глазами наметились мешки.

— Сколько прошло дней? — выдавил Карл. — Стандартная неделя?